— Стивен? О, нет, — Джозеф небрежно махнул рукой. — Речь пойдёт совсем не о нём, а о вашем младшем сыне.
— О Кики? — Остин устало опустился на край дивана.
Джозеф поморщился: ему не нравилось, как родители назвали своего ребёнка.
— Да, о нём.
— И что же он сделал такого, что альфа из семьи Уилсонов явился лично к нам домой? — Норман был напряжён: он понимал, что этому человеку ему нечего противопоставить.
— Он ничего не сделал. Судя по данным, что я получил, — альфа протянул руку, и телохранитель вручил ему папку. — Вы прекрасно воспитали сына и хорошо заботитесь о нём. Не выпускаете из дома одного.
Родители переглянулись между собой.
— Не выпускаем одного, это верно, — кое-как справляясь с волнением, проговорил омега. — Вы ведь понимаете, как опасно отпускать на улицу омегу без штриха?
— Да, я прекрасно это понимаю. И вы поступали абсолютно верно.
— Так зачем вам понадобился Кики? Говорите прямо, — терпение Нормана было на пределе.
— Что же, давайте сразу к делу, — Джозеф положил папку на свои колени. — Я хочу предложить вам выгодную сделку. Вы получаете хорошее финансовое вознаграждение, а взамен передаёте мне вашего сына Кики Беккера.
— Что? Вы, должно быть, с ума сошли! Предлагать такое!
Норман подался вперёд, сжимая кулаки, но остановился, сделав всего один шаг, — ему навстречу, закрывая собой кресло, в котором сидел Джозеф, вышел телохранитель. Альфа жестом руки остановил своего подчинённого.
— Как альфа, я ценю ваше стремление защитить своего ребёнка, — он в знак уважения наклонил голову. — Но всё же вам стоит задуматься о моём предложении, а не кидаться с кулаками на противника, который заведомо вас сильнее. К тому же вам определённо нужны деньги, а я щедро заплачу за вашего сына.
Джозеф пальцем постучал по папке, лежавшей у него на коленях. Омега тихо всхлипнул, прикладывая к глазам носовой платок.
Люблю выходные дни, ведь я точно знаю, что смогу выйти на улицу и погулять с ребятами. Стивен и Саманта сегодня отдыхают, поэтому мы пойдём играть в футбол. Родители меня одного не отпускают гулять. Людей без штриха часто воруют прямо с улицы и потом продают в качестве рабов на чёрном рынке. Я не хочу оказаться в их числе, поэтому строго следую правилам, установленным в нашей семье.
Мы с Самантой и Стивеном, разгорячённые, уставшие, но довольные после игры в футбол, поднимались к себе домой, ведь лифт давно был закрыт на ремонт, и я не могу вспомнить, чтобы он вообще когда-нибудь работал.
Мы бежали по лестнице наперегонки — альфам, конечно, я не соперник, они впереди меня вдвоём, толкались плечами и смеялись, но всё равно я прикладывал все силы, чтобы их обогнать. Хотя лучше прибежать к двери вторым, потому что первый прибывший должен будет её открыть, а там ещё не факт, что он же окажется раньше остальных в квартире. Саманта прибегает первой, толкаясь с братом, она открывает дверь, и в тот момент сзади на них налетаю я — мы вваливаемся в коридор втроём шумным клубком, смеясь, падаем на пол. Больно ударяюсь локтем, шиплю от боли, но мне всё равно хорошо и весело. Лежим втроём в коридоре и смеёмся.
В дверном проёме, ведущем в гостиную, служащую для родителей ночью спальней, показался отец-альфа.
— Вы чего так шумите? Сейчас соседи снизу придут, — он был сердит на нас.
— Прости, прости. Думаю, соседи привыкли к шуму. Мы не в первый раз так заваливаемся, — Саманта поднялась первой, отряхивая с одежды невидимые пылинки.
— Сегодня всё иначе, — отец жестом головы указал на гостиную. — Кики, надо поговорить. Поднимайся и приведи себя в порядок. Быстро иди переоденься и сразу в гостиную.
Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь. Хорошее настроение быстро улетучивается, оставив о себе лишь приятное воспоминание. Украдкой поглядываю из-за плеча отца в комнату. Мне интересно, что же там такое.
— Кики? Иди сюда.
Из комнаты доносится незнакомый мужской голос. Поднимаю глаза на отца. Он хмурится и качает головой в знак согласия, что я могу пройти в гостиную, отходит в сторону, уступая мне дорогу.
— А вы ступайте в комнату или вообще лучше на улицу.
Отец перегородил дорогу Саманте и Стивену. Они начали возмущаться. Не обращая внимания на шум родственников за спиной, неуверенно шагаю в комнату. В углу в кресле сидит альфа. На вид ему около пятидесяти, хотя я не уверен, в тёмных волосах просматриваются серебряные нити. Одет он в дорогой костюм. Я его уже раньше видел, но вспомнить, где и когда, никак не могу. Рядом с креслом стоит ещё один альфа. Молодой, с широкими плечами и пристальным взглядом. Папа-омега сидит на диване, повернувшись всем корпусом к гостю, в руках он теребит носовой платок. Он поднимает на меня красные от слёз глаза и тут же опускает их.
— Проходи, не бойся, — незнакомый альфа поднялся из кресла и подошёл ближе ко мне.
Осторожно делаю шаг вперёд и останавливаюсь на середине комнаты, рядом с сидящим папой. Отец заходит из коридора и замирает в дверях.
— Ведь ты Кики? Я правильно понял?
Альфа подошёл вплотную и аккуратно взял меня за подбородок, поднял лицо вверх, заставляя смотреть на него. Он уставился мне прямо в глаза.
