— Красивый цвет глаз. Насыщенный. Глубокий.
Альфа отпускает меня и возвращается обратно в кресло. Я же так и стою перед ним посреди комнаты. Не понимаю, что происходит. Почему папа плачет, а отец хмурится? Неуверенно оглядываюсь на отца. Не знаю, можно ли мне вообще что-нибудь говорить или спрашивать.
— А что происходит? — всё же решаюсь, поворачиваюсь лицом к гостю.
— Ничего особенного, — альфа в кресле кладёт ногу на ногу и складывает руки домиком перед собой. — Мы с твоими родителями, Кики, говорили о твоём будущем. Ты задумывался о том, что тебя ждёт?
Думал ли я? Конечно думал, но что мне ответить этому незнакомому человеку? Всё, о чем я думал, это всего лишь мечты. Смотрю на альфу, он выжидающе глядит на меня. Опускаю глаза в пол. Руки складываю в замок за спиной. От этого человека веет силой, и мне неловко находиться рядом с ним. Альфа хмыкнул себе в усы и продолжил:
— Конечно, думал. Это был риторический вопрос. А теперь посмотри на своё левое запястье.
Повинуюсь и смотрю. Обхватываю ладонью правой руки своё запястье. Зачем я подчинился? Я и так знаю, что там ничего нет. Поднимаю глаза на альфу.
— Ты ведь понимаешь, что омеге, не имеющему индивидуальный номер, в жизни придётся очень нелегко? Сейчас о тебе заботятся родители, но они не вечны. Кто будет потом присматривать за тобой? Брат и сестра? Они альфы. У них будут свои омеги, свои семьи и дети, о которых им тоже придётся заботиться. Вот, уже у твоей сестры нашёлся истинный. Это большое счастье. Только вот ей понадобится уплатить выкуп за своего омегу. Таких денег у вашей семьи точно нет. И как же быть в таком случае твоей сестре?
Рядом со мной всхлипнул папа.
— Пожалуйста, — еле слышно обратился он к сидевшему в кресле альфе.
— Прошу вас, не начинайте. Мы с вами это уже обсуждали, — мужчина махнул рукой, словно муху от себя отогнал.
— Так, и зачем же вы мне всё это говорите? — смотрю прямо в глаза альфе.
— Ох, совсем забыл представиться, — мужчина взмахнул руками и легко поднялся из кресла, протянул мне руку для приветствия. — Меня зовут Джозеф Уилсон, я могу избавить твоих родителей и сестру от проблемы, связанной с выкупом её истинного.
Пожимаю протянутую гостем руку. Отец за моей спиной тихо выругался, а папа в очередной раз всхлипнул.
— И что же вы хотите взамен? — всё ещё не до конца понимаю, к чему клонит этот альфа.
— Тебя конечно.
Отдёргиваю руку, прижимаю её к груди, будто меня только что укусила гадюка, делаю шаг назад. Растерянно оглядываюсь на отца — он смотрит на мистера Уилсона, бросаю взгляд на папу — тот тихо плачет, прижимая платок к лицу. Альфа спокойно глядит на меня. Разворачивается и возвращается в кресло, взяв при этом папку, которая ранее была прижата боком к одному из подлокотников, переводит взгляд на моего отца.
— Что же, раз все участники собрались, давайте поговорим о самом важном — об оплате, — Джозеф проговорил это строгим, деловым голосом, не терпящим возражений.
Бросаю взгляд на отца. Мне страшно. Я не хочу, чтобы меня продавали как вещь. Отец смотрит на меня. Он злится. Вон как сжимает кулаки. На кого он злится? На меня или на нашего гостя?
— Мы своего согласия не давали.
Отец смягчает взгляд и протягивает ко мне свою ладонь — тут же тянусь к нему, обнимаю. Кое-как сдерживаю слёзы, прячу лицо у него на груди.
— Мы это уже обсуждали, но повторю ещё раз: я хорошо заплачу. Этих денег вам хватит, чтобы обеспечить выкуп двум альфам и устроить им свадьбы. К тому же я помогу им с жильём. Это будет свадебным подарком для вас, — он протянул обе руки вперёд ладонями вверх, указывая на родителей. — Ещё я помогу им устроиться на высокооплачиваемую работу. И этих денег хватит вам на то, чтобы достойно прожить остаток своих дней, если вы, конечно, разумно ими распорядитесь. Все ваши дети будут пристроены. Разве не этого вы хотите — счастья для них?
— О чьём счастье вы говорите? Нет. Это наш окончательный ответ, — отец сильнее прижал меня к груди.
— Это был один из вариантов, есть ещё один — плохой, — тон альфы изменился с мягкого на жёсткий. — Вы можете отказаться. Это ваше право. Но сначала подумайте: мне с моими средствами и связями к вам было совершенно необязательно обращаться. Можно решить вопрос и без вас. При этом могут пострадать ваши старшие дети или Норман, ведь без альфы вы своего сына-омегу не выпускаете на улицу.
— К чему вы клоните? — утирая слёзы, спросил папа.
— Я прямым текстом заявляю, что если вы не продадите Кики, то его можно будет украсть прямо с улицы на глазах у десятков прохожих, а если кто попытается воспрепятствовать этому — сильно пожалеет.
— Это угроза? — отец отпустил меня, сделал шаг к Джозефу, охранник напрягся.
— Пусть будет шантаж, — легко отмахнулся альфа. — У вас нет выбора. Точнее, есть, но вы в любом случае потеряете Кики. Просто за вами выбор, каким способом это произойдёт.
— И зачем же вам наш сын? — отец стоял впереди меня, заслоняя от взгляда гостя.
— Хочу, чтобы у моего сына был друг, к которому он бы в любую минуту смог обратиться, — голос альфы опять стал ласковым и мягким.
