– Нас бы как за налетчиков не приняли, – Саша посветил в единственный тоннель, ведущий отсюда, но ничего не нашел.
– Втроем? Вряд ли. Пушкой ткнут, но сначала спросят, не будут сразу стрелять.
Подозрения Гая подтвердились не меньше, чем через полчаса. Они поднялись уже достаточно высоко и уже надеялись вскорости увидеть выход. Естественные тоннели снова перешли в остатки каких-то искусственных сооружений, напоминающих канализацию. Широкие и не очень высокие коридоры были выложены сырцовым кирпичом, а пол покрыт большими каменными плитами с многочисленными стоками.
Засада их поджидала на первом перекрестке. Впереди неожиданно вспыхнул яркий свет, и секунду спустя из обоих соседних тоннелей так же их высветили фонари, поставив сразу под перекрестный огонь. Понимая, что любую попытку к отступлению могут воспринять как враждебное действие и открыть огонь, все трое подняли руки и замерли на месте.
– Вы кто такие? – резкий голос, усиленный эхом тоннеля, звучал настороженно, но без боязни, – Почему идете сюда?
– Мы простые путники, – Гай ответил за всех, – Заблудились и ищем помощь и дорогу. Мы не несем с собой войны.
– Это все? – голос придирчиво осведомился.
– Больше никого…
– Положите оружие на землю и отойдите на три шага назад! – фраза звучала как приказ, – Считаю до трех!
– Выполняйте, – Гай повернул голову и попросил выполнить указания. И первым же снял свой автомат и положил его на пол.
Когда все выполнили указания постового, Из-за пелены света, наконец, показался человек. Одетый в высокие шнурованные сапоги, несколько великоватый ему комбинезон синего цвета, поверх которого натянут большой и вместительный разгрузник, и черную вязаную маску на лице, он держал небольшой автомат, направленный путникам в живот.
– Значит, говорите, заблудились? – взгляд был неприятный, оценивающий. Вкупе со взведенным оружием походило на то, что он выбирал, в кого первого выстрелить.
– Мы не хотим с вами ссориться, – сказал Гай, – единственное, что нам надо, это отдохнуть и пополнить припасы, больше мы ничего не собираемся делать.
– Оружие оставляете в приемной, – сказал охранник, переводя взгляд с одного на другого, – У нас с демократией не носятся, если хамить начнете, получите пулю в затылок. Еще вопросы есть?
– Есть, – спросил Андрей, – Как ваше поселение называется?
Охранник при этом неприятно дернулся. Похоже, он задавал этот вопрос как риторический и ни разу не слышал на него ответа кроме как «все понятно», но все же собрался и ответил на поставленный вопрос.
– Егорьевск, – сказал он, пристально глядя на Андрея, – А почему спрашиваешь?
– Тебя же сказано, что мы заблудились. Надо же понять, куда пришли, – Андрей сказал таким тоном, словно говорил совершенно доступную веешь. Охранник с минуту переваривал, чтобы с ним сделать после такого, но потом просто махнул рукой, посчитав довод разумным.
– К нам редко приходят с этой стороны с миром, – сообщил он, – Так что будьте гостями. Оружие можете взять, проходить по одному.
Такой расклад Андрею понравился гораздо больше. Очень приятно, оказывается, когда не целятся в тебя. Взгляд охранника почти сразу же потеплел, хотя и отдавал определенным недоверием. Мощный фонарь, светивший прямо в лицо, тоже выключили и включили два фонарика поменьше, чтобы показать дорогу. И самим путникам разрешили включить свои нашлемные фонарики.
Первое, что увидел Андрей, включив свой собственный фонарик – опалины на стенах и сколы от пуль, а так же засохшие пятна и брызги крови на полу. Не соврал охранник, с этой стороны редко когда приходили с миром.
Укрепление, защищавшее поселок людей с этой стороны было надежно, как скала. Видно было, что люди не жалели ни сил, ни средств, постоянно укрепляя это опасное направление. Тоннель пересекала глубокая канава примерно метр в ширину и столько же в глубину, утыканная острыми кольями и арматурой. Сейчас через нее был перекинут узкий мостик из железных решеток, который можно было столкнуть вниз одним ударом ноги. По обе стороны от мостика соорудили баррикады из мешков высотой в половину человеческого рота, за которыми сейчас дежурили несколько человек, вооруженных самодельного вида автоматами. Единственным серьезного вида оружием был кустарный огнемет самой примитивной конструкции. Баллон для зажигательной смеси, шланг и аппарат для выброса жидкости. Поджигалась она, пролетая сквозь длинную, в метр, трубу, на конце которой было примотано что-то вроде пакли, противно пахнущей. Ее, должно быть, поджигали, как только замечали угрозу.
