— Нет, но это еще не значит, что он исчез. И ему точно не понравится, что полиция его выслеживает или сливает журналистам сплетни.
Ева хотела было встать, однако Тресса ее опередила:
— Вайатт, пожалуйста, сядь и помолчи. На Эдварда напали в доме на Спринг-стрит, после чего он исчез.
— Напали? Полный бред! Где был Винни?
— Эдвард его отпустил. У него была назначена встреча — предположительно с новым риелтором. На Денниса Миру тоже напали.
— Ха! — Легкое беспокойство на лице Вайатта сменилось столь же легкой усмешкой. — Наверное, у них с Деннисом просто дошло до рукоприкладства.
— Ну и кто здесь порет чушь?
— Я вас умоляю! — Вайатт с раздражением вытащил из кармана телефон. — Сейчас вызову службу девять-один-один на его личный номер, что, естественно, тоже ему не понравится. Зато положит конец этому цирку. — Вайатт нахмурился. — Звонок не проходит — даже на голосовую почту.
— Значит, похитители достаточно умны, чтобы уничтожить телефон, — заметила Ева. — Кто его новый риелтор?
— Понятия не имею. Тоже полнейший цирк. Эдвард вернется к Сайласу, как только оба остынут.
— Они повздорили?
— Эдвард уволил Сайласа пару недель назад, когда тот отказался выставить на продажу дом на Спринг-стрит.
— Сайлас не может выставить его на продажу, — продолжила Тресса, — поскольку дом не находится в единоличном владении.
— Я в курсе. У сенатора Миры есть враги?
Вайатт презрительно фыркнул и шлепнулся на диван.
— Чей это кофе?
— Угощайтесь, — ответила Ева. — Я к нему не притрагивалась.
— Эдвард был юристом, судьей, потом сенатором. — Вайатт хлебнул кофе. — Дня не проходило, чтобы он не нажил очередного врага.
— С тех пор как мы познакомились, Эдварду постоянно угрожали, — прямо сказала Тресса. — О любом сколько-нибудь серьезном случае сообщалось в полицию. Однако с тех пор, как Эдвард ушел из конгресса, угроз стало намного меньше.
— Есть у вас кто-нибудь конкретный на примете? — Ева немного помедлила и продолжила: — Кто-нибудь из женщин, с которыми он встречался? Брошенная любовница или муж, недовольный их связью?
— Я не вмешиваюсь в личную жизнь Эдварда, — сухо ответила Тресса, а Вайатт подался вперед.
— Нельзя, чтобы слухи о внебрачных связях сенатора просочились в прессу!
— Мистер Бук, слухи меня не интересуют. Я просто хочу найти сенатора Миру. Сбор данных о его личной жизни входит в мои обязанности ни больше ни меньше.
— Я вас предупреждаю…
— Осторожнее с предупреждениями, когда речь о моих обязанностях. С кем он сейчас встречается?
— С какой-то художницей. — Вайатт начал было протестовать, но Тресса метнула на него гневный взгляд. — Для нас важнее найти Эдварда, чем сохранить лицо. Молодая женщина, имени я не знаю — действительно стараюсь не вникать. Эйден может выяснить.
— Не надо, я уже выяснила — причем, как ни странно, в прессу не сообщила. Детектив Хэнсон свяжется с вами для повторной беседы. — Ева встала с кресла. — Он ведет расследование от отдела по розыску пропавших без вести. Если появятся новые сведения, позвоните ему или мне.
— Можем мы еще чем-то помочь? — спросила Тресса.
— Выясните имя риелтора. Всего хорошего.
Они пробрались через общий офис и вышли в вестибюль.
— Ты разве не хочешь взглянуть на список его деловых встреч? — спросила Пибоди.
— Институт кишит юристами. Без ордера никуда заглянуть не выйдет, а ордер я получу, только когда речь пойдет об убийстве. Пока пусть этим займется Хэнсон — перешли ему имя шофера и бывшего риелтора. А мы поговорим с женщинами из списка, сыном и дочерью сенатора… — начала Ева, глядя на часы, — но позже. Мы пробыли здесь дольше, чем я рассчитывала.
— Едем в Центральное? На посвящение Трухарта?
— Едем в Центральное, — подтвердила Ева.
— Ура!
— Отставить «ура». Впечатления, наблюдения, выводы? — спросила Ева, входя в лифт.
— Все просто помешаны на статусе, а это обычно исходит от начальства. Я-то думала, в подобных организациях — исследовательских институтах, группах активистов и так далее — все более скромно, где-то даже убого. Мое чутье ни на кого не среагировало. По крайней мере, на сей раз. Макдональд, похоже, искренне обеспокоена. Бук — не особо.
— Почему, как думаешь?
— Мне кажется, как человек сенатор его мало интересует. Нет? Думаешь, дело не в этом?
— Может, и в этом — хотя бы отчасти. По-моему, Бук считает, что сенатор просто укатил куда-то с художницей или еще какой-нибудь девицей. Такая версия кажется ему более правдоподобной, чем похищение.
В вестибюле Ева натянула на голову шапочку со снежинкой — столько же от холода, сколько от сентиментальности.
