— А еще они с детства все это сознавали — сознавали, какая роль им уготована. Сознавали, какие отношения у родителей. Не семья, а просто красивый фасад и показуха. От детей ждали, что они будут жить по сценарию: Йельский университет, карьера юриста, выгодный брак. Просто пешки, которые понимают, что родители изменяют друг другу, лгут и лицемерят. — Ева положила кусок пиццы обратно на тарелку. — Знаю, это не тот же случай. Знаю.
— Однако не такой уж непохожий. — Рорк понял, о чем она, и накрыл ее руку своей. — Физическое насилие — нечто материальное. Если ребенка били и насиловали, как тебя, это видно невооруженным глазом. Эмоциональное насилие тоже оставляет следы и шрамы, только в душе. Как и дети Эдварда Миры, ты знала, что создана с определенной целью. Не важно, что их ждал золотой путь, а тебя — темный и жестокий. Всех вас держали в клетке и обесценивали те самые люди, которые должны были любить и защищать.
— Тебя тоже.
— Да, меня тоже. Их было двое, поэтому они справились. Мы с тобой нашли друг друга, и это изменило нашу судьбу. Ничего удивительного, Ева, дорогая, что душа у тебя болит за них — и за себя.
— Нельзя, чтобы чувства мешали работе. А они могли бы помешать, если бы я дала им волю. Поэтому и решила поехать домой, успокоиться и начать с чистого листа.
— И наскочила на рыжую девицу в сапогах. Да, время я выбрал неудачно. Извини, что внес свой вклад в и без того ужасный день.
— Ты же не знал, так что… Дети сенатора не имеют отношения к убийству. — Ева взглянула на доску, на фотографии Неда и Гвен. — Не потому, что у него глаза мистера Миры. И не потому, что я их понимаю. Они создали собственную жизнь. Не пошли по проторенной дорожке, а проложили свою. А еще они счастливы. Я проверю, соберу данные, однако семейные конфликты тут ни при чем. Тут замешан секс.
— Ты почти ничего не съела, но я все равно помогу тебе собрать данные.
— Оставим еду на потом. — Ева благодарно стиснула его руку. — Если немного поработаю, может, и захочется пиццы.
— Хорошо, тогда займусь сенаторскими детьми. Раз чутье подсказывает, что они тут ни при чем, нечего тебе тратить на них время.
— Или нервы?
— Или нервы.
— Ладно, тогда начну с первой по списку.
И Ева взглянула на фотографию Карли Маккензи.
Пересев за компьютерный стол, Ева открыла входящие сообщения: Пибоди прислала отчет. Все алиби подтвердились. Немного поразмыслив, Ева решила не начинать с Маккензи, а взглянуть на подружку Даунинг.
Лидия Су. Точнее, доктор Лидия Су. Биофизик в Лотемском институте науки и технологий Нью-Йорка. Тридцать три года, не замужем. Азиатское — корейско-китайское — происхождение. Есть сестра — на четыре года младше, лингвист, живет в Лондоне. Родители женаты тридцать пять лет — неплохой срок, отметила про себя Ева. Отец — нейрохирург, мать — тоже ученый, занимается нанотехнологиями. В общем, очень целеустремленная, очень умная, очень образованная семья.
Сама Лидия Су, оказывается, окончила Йельский.
— Интересно… Очень интересно…
С другой стороны, мало ли умных, богатых и целеустремленных окончило Йельский?
И все же…
На всякий случай Ева выяснила, в каком университете изучала живопись Чарити Даунинг. В Нью-Йоркском — не в Йельском. Тогда она проверила, где учились все женщины из списка, но больше никаких связей с Йельским не обнаружила. Пока не копнула чуть глубже…
Совпадение — фигня, подумала Ева, встала из-за стола и прошла в кабинет к Рорку.
— По-моему, насчет детей жертвы чутье тебя не обмануло, — начал он, потом поднял голову и увидел ее лицо. — Что-то накопала.
— Йельский университет.
— Респектабельное и престижное учебное заведение.
— Его окончил убитый.
— Помню. Не меньше полувека назад, наверное.
— Да, дело давнее, однако двое из его любовниц тоже связаны с Йельским. Там училась подружка Даунинг — на биофизика, что бы это ни значило. Азиатка из образованной и успешной семьи.
— Должен заметить, что за последние полвека там училось множество студентов из образованных и успешных семей.
— Да, и одна из них — Карли Маккензи. Получила частичную стипендию на обучение. Продержалась один семестр и вылетела за неуспеваемость.
— Что тоже не редкость, но… — Рорк откинулся на спинку стула. — Интересно, что из всех университетов тебе трижды встретился именно этот, да еще в такой маленькой выборке.
— Такой спец по числам, как ты, мог бы просчитать вероятность, но пока пусть будет просто «интересно». Я копнула чуть глубже. — Ева присела на компьютерный стол. — Изучила личное дело Маккензи. В школе успеваемость отличная. — Она подняла руку над головой и развернула ладонью вниз. — Еще до двадцати опубликовала два рассказа в разных литературных журналах. А через два месяца в Йельском успеваемость… — Ева резко опустила руку. — В общем, запоролась по полной. Знаю, так тоже бывает. Потом сумела получить диплом какого-то онлайн-колледжа и теперь зарабатывает на жизнь фрилансом. Однако в модных литературных журналах больше не печатается.
Рорк задумчиво взял со стола бутылку с водой.
