Без стыда полностью

– Нет, ты абсолютно права, – я растянула губы в глуповатой слабой улыбке. – Я все равно, что бы ни произошло, как бы мне больно ни было, лечу к нему, – я поднесла пивной бокал к губам, но задумчиво задержала его в воздухе, не сделав глотка. – А знаешь, что самое смешное, Эфф? – я вглядывалась куда-то вдаль сквозь подругу. – Самое смешное то, что, если бы мне выпала возможность все повернуть вспять, я бы все повторила точно так же. Абсолютно все. До единого момента. До каждого мимолетного касания. Я никому ни за что не отдам ни секунды, проведенной с ним. Я ни на что это не променяю.

– Даже не знаю, что он должен вытворить, чтобы ты отвернулась от него… – завороженно пробормотала Эфф и вернула мое внимание к себе.

– Я даже не могу предположить, – груз вины отражался в моих глазах. Я винила себя за собственную одержимость и беспомощность перед ним, и Эффи видела это. Она понимающе сжимала мою руку, пытаясь передать мне хотя бы часть своих сил.

– Возможно, скоро произойдет то самое значимое событие, которое перевернет твою жизнь и избавит от зависимости, – спокойным тоном предположил Джаред.

Мы трое понимали, что речь идет о свадьбе, и что мне неизвестным способом придется пережить этот эпизод.

– Ты должна знать, что мы будем рядом, – Эффи накрыла мою руку второй ладонью и искренне взглянула в мои прослезившиеся глаза. – Мы со всем справимся и все переборем, дорогая.

Я тяжело вздохнула и выдавила из себя слабую улыбку.

– Спасибо.

Когда бокалы с пивом опустели, друзья напрочь отказались отпускать меня домой одну и довели до самой двери квартиры. По дороге Эффи неуверенно напомнила о Ричарде:

– Что ты будешь делать с ним?

– Я все ему расскажу. Только соберусь с силами.

– Это правильно. Он заслуживает знать правду, хоть она и разобьет ему сердце…

Я на мгновение зажмурилась, представляя разочарованное лицо Ричарда. Как же мне не хотелось причинять ему боль. Как не хотелось его ранить. Но у меня не было выбора.

– Я не знаю, как ему все объяснить. С чего начать. Какие подобрать слова, чтобы смягчить реальность.

– Не нужно ничего смягчать, – высказался Джаред. – Ему в любом случае будет больно. И мягкость здесь ни при чем. Какие бы слова ты ни подобрала, реальная ситуация от них не поменяется. Так что, мой совет: будь с ним предельно честна. Настолько, насколько сможешь.

Я кивнула, в очередной раз соглашаясь с ним. Оставалось только реализовать слова в действии.

***

Ричард освободился поздним вечером и сразу же приехал ко мне.

«За день разберусь сразу со всем», – подумала я, открывая входную дверь.

Он показался мне удрученным. Из обычно безупречно уложенных волос сегодня выбивалось гораздо больше непослушных прядей. Щетина отросла чуть сильнее, чем обычно, но я сразу же это заметила.

– Иди ко мне, – с порога сказал он, как только приметил мой виноватый вид.

Я прижалась лицом к прохладному материалу пальто, ощущая, как смыкаются вокруг меня крепкие руки.

– Разве ты не злишься? – едва слышно промямлила я, удивленная его поведением.

На подсознательном уровне я все-таки провела параллель между реакцией Ричарда и Нэйта в подобной ситуации.

«Нэйт бы испепелил меня взглядом. Оглушил бы грозным голосом. Загнал бы в угол разгневанным видом. Разорвал бы меня в клочья…».

– Злюсь, – колючий подбородок Ричарда прислонился к моему лбу. – Очень злюсь.

Я знала, что разозлила его бестактным исчезновением, но, казалось, какое-то другое чувство брало над ним верх, и он оставался сдержанным и даже нежным. Я и представить не могла, чего ему стоило сейчас оставаться спокойным.

Мы простояли так около минуты, пока он не выпустил меня из объятий, чтобы заглянуть в глаза. Его взгляд приобрел оттенок подпаленной карамели, как будто полыхающие в зрачках огоньки до сих пор медленно жгли ее, заставляя вскипать и шипеть от жара.

– Ты заставила меня ужасно волноваться, – огоньки вспыхнули, и я буквально ощутила на щеках брызги горячего сахара.

– Прости меня.

– Где ты была?

«Давай, Тэя, скажи ему. Говори!».

– Дома…

«Бесстыжая лгунья!».

– Мне нужно было подумать, – я виновато опустила глаза, продолжая сыпать мерзкой ложью, от которой внутри оставался горький осадок.

– Могла бы мне об этом сказать, а не пропадать без предупреждения. Почему ты так поступила?

– Я… Я не… Ричард…

«Говори правду! Ты не имеешь права ему лгать!».

– Думала, что я не дам тебе времени? – он приподнял мое лицо за подбородок, ища ответ в лживых глазах.

«Нет, Ричард, ты здесь совсем ни при чем…».

– Я просто… Я не знала, как… Я…

– Я ведь никогда не давил на тебя и не ограничивал.

– Да! Я знаю, – я чувствовала, как к глазам подступают слезы. – Я очень виновата перед тобой, Ричард… Прости меня, – я снова уставилась вниз, ощущая, как крупные капли сорвались с подбородка и разбились об пол.