Я вышел из спальни. В помятом костюме и стеклянными глазами. В висках постукивало. Этот ужасный и размеренный стук, раздражал сильнее любой боли. И чтобы унять настырный стук, нужно выпить обезболивающее. Что-то не слишком крепкое и быстро действующее, чтобы я не мучился весь остаток дня.
Я заглянул в гостиную, но Мо не обнаружил.
— Мо! — позвав ее, я так боялся услышать в ответ молчание.
— Я на кухне, — крикнула она. Хвала духам, она не ушла.
Я зашел на кухню и застыл в дверном проеме. Мо стояла около плиты и варила кофе, судя по терпкому запаху. Ее вечно распущенные волосы были собраны в пучок, и только две розовые пряди спадали ей на лицо. Ее шея была открыта. И, склоняя голову набок, ее выбившиеся пряди касались ее плеч.
Черт возьми! Она выглядела слишком привлекательно для моего еще разбитого состояния. Новая униформа горничной, которую она приобрела недавно, будет сниться мне по ночам. А это неправильно! Я ее босс и должен быть беспристрастным. Но это невозможно! Как сохранять самообладание, когда она здесь, прямо передо мной, такая легкая, такая сладкая и невероятно красивая. Когда короткий подол ее платья поднимается всякий раз, стоит ей чуть наклониться вперед. Черт! Как справиться с видом на ее открытую грудь, которая поднимается и опускается от размеренных вдохов и выдохов.
— Я заварила вам кофе, — сказала Мо. Она повернулась ко мне и улыбнулась.
— Вы в порядке?
— Думаю, мне нужно что-то посильнее кофе и более действенное, — я открыл холодильник и достал бутылку холодной минералки. Взяв бокал и бросив две таблетки аспирина, залил водой, и они зашипели. Я сделал пару глотков. Постукивание в голове сначала резко усилилось, я даже стиснул зубы, а потом так же резко отступило.
— Я дерьмо!
— Для дерьма вы слишком хорошо выглядите, — сказала Мо. Она мне льстит или говорит правду?
— Ну спасибо, — я усмехнулся.
— А кофе вы все-таки выпейте, — она налила в чашку горячую жидкость и поставила передо мной. Я благодарственно улыбнулся и, сделав глоток, прикрыл глаза. Ее кофе самый вкусный.
— Составь мне компанию.
Мо не заставила повторять себе дважды. Она налила себе кофе и села напротив меня.
— Извини за вчерашнее.
— Ничего страшного. Вы очень… милый и смешной, когда не в себе, — Мо засмущалась. Она теребила мочку уха, как тогда, в кафе.
— Правда? — я хохотнул.
— Да. Вы так смешно поднимались по лестнице, — она захихикала.
— Да, — я опустил глаза. Было немного стыдно и неловко предстать не в лучшем свете перед сотрудницей.
— Мне все равно стыдно. Ты работаешь у меня второй день, а я уже произвел не лучшее впечатление.
— Каждому иногда хочется забыться. Даже мне, — она замолчала. Отпила кофе и продолжила:
— Но я никогда не делала этого. Моя подруга постоянно говорит, что мне нужно расслабиться и проще взглянуть на жизнь, но непросто отстраниться от всех проблем и…
Опять тишина. Мо снова замолчала, боясь проболтаться и раскрыть свой секрет. Я видел, как в уголках её глаз поблескивали две слезы. Если бы она заплакала, я, не раздумывая, обнял бы и успокоил её.
— Готов спорить, что это ваша подруга посоветовала вам униформу, — она засмеялась. Как смеются именно после долгих слез. Только она не плакала. Ее лицо было сухим, а глаза не красные. Но ощущение, что она плакала, оставалось.
— Вы угадали. Она настояла на покупке. Ее невозможно переубедить, — Мо немного повеселела.
— Мо, я хотел извиниться за то, что вырвал вас из постели. Вы, наверное, плохо из-за меня спали?
— Нет, вовсе нет. У вас очень удобная постель и мягкий матрац, — она улыбнулась, обезоруживая меня.
— Я думал, ты сердишься.
— Нисколько, — она закачала головой. — Ладно, мне пора работать, — Мо поднялась из-за стола.
— Мо, — я остановил ее, взяв за руку, — если тебе захочется поговорить, то я умею слушать, — она тоскливо улыбнулась. От ее печальной улыбки у меня защемило сердце. Что с ней произошло? О чем она молчит?
— Ты уже неделю работаешь у него и ничего, — Люся подняла руки вверх и резко опустила.
— А что тебе нужно? — прикрикнув на подругу, спросила я.
— Пикантные подробности твоих отношений с боссом.
— Нет никаких отношений.
— Вот это меня и беспокоит. Жить под одной крышей с сексуальным богачом и ничего. Ты либо полная дура, либо больная.
— Я уже спала с ним.
— Что? — Люся офигевшим взглядом смотрела на меня. Хотя настырная челка, спадающая на левый глаз, мешала ей.
— И ты молчала!
— Да у нас ничего не было. Он вернулся домой в странном состоянии. Не в себе. И попросил лечь рядом. Я и легла.
— И все? — Люся выглядела потерянной и несчастной, словно продиктованные цифры не совпали с ее цифрами на лотерейном билете.
— Он не такой, как все парни.
Люся посмотрела на меня, как на идиотку и в голос захохотала.
— Да все мужики одинаковы, — отмахнувшись от меня, как назойливой мухи, Чайкина цыкнула.
— Ему просто нравится говорить со мной без намеков.
— А вот это уже серьёзно, — Люся ткнула в меня пальцем. — Если мужика интересуют только платонические отношения, то это уже не мужик.
— Много ты в мужиках понимаешь, — я фыркнула.