Берет в рот мочку уха, едва касаясь зубами. Чуть не скулю. Выгибаюсь навстречу в надежде, что прекратит эту сладкую пытку. Сжимает кожу на ребрах, проводит вниз и останавливается на бедре. Ощутимо кусает ключицу.
С силой дергаю руками и чуть не вырываюсь. Немного отстраняется и, качая головой, демонстративно возвращает меня в исходное положение. Посмотрим, кто тут крутой первородный? Я раньше обратилась.
Делаю вторую попытку, прикладывая всю вампирскую мощь. Освобождаю запястья, победно смотря на Кая. Хочу еще высказать что-то едкое, но за долю секунды оказываюсь перевернутой на живот. Заламывает руки сзади, вытягивая магию. Отодвигает волосы и больно кусает за ухо, заставляя зашипеть.
Поняла, ты крутой первородный. Как же это заводит.
Возможно, мне влетит, но стоит ему перестать тянуть из меня магию, переворачиваюсь и притягиваю к себе. Запускаю руку в волосы. Почти ем его.
Рычит, отстраняется и разрывает майку в клочья. Смеюсь, ловя замутненный взгляд. Закусывая губу, стягиваю с него полотенце. Беру его руки и кладу на свои шорты. Снимает их за секунду, хочет опять нависнуть надо мной, но останавливаю его и встаю. Толкаю на кровать и сажусь верхом. Смеется, облизывая губы. В глазах столько похоти, что захлебнуться можно. Обожаю его.
Кладу руки на грудь и нажимаю, заставив его лечь. Провожу кончиком языка от ключицы до середины шеи. Прикусываю. Поднимаюсь вверх, покрывая кожу влажными поцелуями. Прохожусь языком за ухом и кусаю за мочку. Шипит, сильно сжимая кожу на бедрах.
Понимаю, почему он издевался. Это очень приятно, наблюдать, как его корчит от удовольствия и нетерпения. И такой кайф чувствовать, что все его тело дрожит от каждого моего действия.
Спускаюсь ниже, покусывая кожу. Вновь ключица, грудь. Почти дохожу до пупка, когда раздается хриплое.
— Ринз, — тяжело дышит, — Хватит.
— Я только начала, — мой голос не лучше.
Считаю языком ребра, поднимаясь вверх. Если бы не вампирское исцеление, он бы весь был в засосах.
— Все, я понял, — смеется, качая головой, — Ты отомстила.
— Думаешь? — поднимаю брови, делая невинное выражение.
Опускаю руку и провожу кончиками пальцев от основания члена до головки.
— Черт! — шипит, приподнимаясь на локтях, и запрокидывает голову, — Ты хочешь, чтобы я умолял?
— Тебе это не поможет, — скалюсь, толкая его в грудь, чтобы снова лег.
Не подчиняется. Садится, хватая меня в охапку. Целует жадно, глубоко, будто отыгрываясь. Руки гуляют по телу, то нежно поглаживая, то сжимая почти до боли. Быстро теряю терпение, прерываю поцелуй, отстраняюсь и, сперва приподнявшись, медленно насаживаюсь на него.
Стонем. Оба.
Привыкаю немного и начинаю не спеша двигаться. Кай прижимает вплотную к себе, от чего не так удобно, но эта близость очень приятна, поэтому не отталкиваю его.
Сама того не замечая, ускоряю темп, и начинаю кричать. Целую его, держу лицо в ладонях и ловлю совершенно безумный взгляд, от которого еще больше завожусь.
Что-то внутри неожиданно взрывается, кидая меня к оргазму. Бьюсь в его руках, скулю прямо на ухо, сокращаюсь. Кажется, начинаю осознавать себя лишь через час.
— Как я по этому скучал, — улыбается Кай и меняет нас местами удивительно быстро и, в тоже время, нежно.
Начинает невыносимо медленно. Смотрит, как меня ломает, отыгрываясь за то, что мучила его. Уже почти готовлюсь умолять, но сам теряет терпение и ускоряется. Кричу в такт его движениям. Почти теряю сознание от накатившего удовольствия, но это не заканчивается. Одна волна приходит за другой, смывая меня, растворяя в этих ощущениях.
Приходим к финалу вместе. Кай рычит и, почему-то, смеется, а я, наверное, распадаюсь на атомы, потому что забываю себя на какое-то время.
— Мне опять надо в душ, — хрипит, ловит мой невидящий взгляд и улыбается, — Как ты, сладкая?
Я люблю тебя.
— Отлично, — киваю, — Иди, как раз оклемаюсь, — облизываю пересохшие губы.
Целует в висок и идет в ванную.
Надо как-то вернуть контроль над телом. Руки, ноги, все дрожит и не хочет слушаться, но на месте. Закуриваю, не выходя на балкон. Прикидываю, что надеть к Марселю. Да, я буду думать об этом, а не о том, что чуть не призналась еретику в любви. И, конечно, не о том, как приятно звучало это его «сладкая».
Иду в душ после него. Кипяток помогает почувствовать конечности.
Довольно быстро одеваемся и выходим на улицу. Кай пребывает в нарочито прекрасном настроении, от чего начинаю снова гадать, что же такого он натворил.
Вечеринка в самом разгаре, едва протискиваемся через толпу к лестнице. Еще не дойдя до кабинета, слышу знакомый раскатистый смех и замираю на месте, хватая Паркера за руку.
— Это Бриджит, — рычу.
— Я знаю, — улыбается он, и тянет вперед, — Давай, доверься, — подмигивает.
Закатываю глаза, но иду следом. Инстинкт самосохранения он, похоже, из меня вытрахал.
— Рина, Кай! — восклицает Лоа, поднимая руки, — Я думала, вы не в городе, — допивает содержимое своего стакана и ставит его на столик.
Киваю королю и прохожу в свое кресло.
— Как дела, Марсель? — спрашивает еретик.
— Это был последний глоток, — кивает вампир в сторону Бриджит.