— Ему много что могут сделать, — вздыхаю, — Им нужно, чтобы он был в состоянии ударить в колокол, остальное не так важно.
— Изабель и старый Барон много лет не решались вступать в конфликт с Кадом, — запинается, даже перестает дышать.
Наконец смотрю на него, встречаюсь с хмурым детским взглядом, которого раньше не видела. Не страх, нет, скорее злость и досада.
— Что тебя беспокоит? — спрашиваю прямо. Когда моментального ответа не следует, откидываюсь на спинку и вынимаю из кармана пачку. Достаю сигарету и оставляю остальное на столе, чтобы он тоже мог взять, — Я не смогу даже подумать над тем, как тебе можно помочь, если не узнаю.
Он коротко выдыхает, будто выругавшись про себя, берет одну и прикуривает от огонька на пальце, затем протягивает его и мне. Не могу не ухмыльнуться.
— Эффектно, — поднимаю бровь и замечаю, что лед хоть чуть, но тронулся, Лоа улыбается на одну сторону.
— Даже на пике силы они не совались к нему, хотя хотели, — голос слегка меняется, ведь он выпускает дым вместе со словами, кривится, не от горечи никотина, а скорее от паршивости ситуации.
— Сейчас у нас не то, чтобы есть выбор, — пожимаю плечами.
Отмечаю, насколько он красив, когда не выделывается. Женщинам этого мира придется туго, когда он сам это осознает.
— Я едва научился прыгать на большие расстояния, о магии даже заикаться рано, — горько усмехается, смотря перед собой, — Хотя бы Бриджит на что-то способна.
Не спешу отвечать, заметив впервые в нем некую неуверенность. Он с самого детства бесстрашно и даже глупо бросался к неизвестному, как бы оно ни было опасно или не выглядело таковым, в отличие от своей сестры, что подходила ко всему осторожно и с головой. Даже если что-то не получалось, он ни на секунду не задумывался, что дело может быть в нем, просто делал, пока не получится. Если Бриджит изучала магию, начиная с самых тонких заклятий, понемногу наращивая мощь, он сразу был разрушительным. Банальность, вроде зажигания свечи, могла обратиться настоящим пожаром, мы потеряли не малую часть джунглей во время их спаррингов с Паркером.
— Есть мнение, что ты не колдуешь, потому что не считаешь нужным учиться, — наклоняю голову, заглядывая в его глаза.
Он не прячется за своей наглостью и это обезоруживает, внезапно хочется его обнять.
— Это тебе Изабель сказала? — невесело улыбается и делает еще одну затяжку.
— Нет, это был Кай, — выдыхаю в сторону, — Он сказал, что ты очень силен и это сложно контролировать, — хмурюсь, — Кажется, он говорил, что это как перенаправить реку силой мысли, — не могу сдержать улыбки, когда из него вырывается смешок, — И, по его мнению, если ты действительно захочешь, то сможешь.
— Почему у нее все выходит так просто? — внезапно становится громче и всплескивает руками.
— Ты с ней это обсуждал? — качает головой, — Не думаю, что для нее это пустяк, — кусаю губу, вспоминая их первые недели, — Просто ей не так был интересен мир, как тебе, она с младенчества ушла в гримуары.
— А я громил остров, помню, — произносит устало и выдувает дым вверх, запрокинув голову.
— Ты исследовал реальность вокруг себя, — усмехаюсь, сдерживаю порыв потрепать его по макушке, — Ты же был ребенком, — делаю улыбку наоборот, — С божественной силой, отсюда и разрушения.
Недолго молчим, оба докуриваем и тушим сигареты. Хочется отвезти его на какой-нибудь курорт, вроде Нассау, и провести всю ночь в казино. Хочется видеть перед собой все того же до тошноты уверенного в себе Барона, который раздевает в своей голове каждую девушку, что видит.
— Прости, — говорит вдруг, на мой вопросительный взгляд поджимает губы, — Я не должен был настаивать на том, чтобы ты раскрыла секрет, — вздыхает и прокашливается, садясь ровно, кладет руки на стол, — И уж тем более не должен был тебе угрожать. Этого больше не повторится.
— Спасибо, — выдавливаю из себя и закусываю губу, — Все уже в порядке, не стоило, — опускаю глаза, изучая внезапно ставший интересным стол.
— Не ври, — усмехается, — Моя сила позволяет мне видеть, какие люди на самом деле, и мне известно, что ты бы не простила это так легко, я сильно задел тебя, — выдерживает паузу, — Рин, — ждет, пока подниму на него взгляд, — Если я еще позволю себе такое, — правый уголок губы медленно ползет вверх, растягивая рот в улыбке, Барон подмигивает, — Врежь мне.
— Идет, — смеюсь, ощущая, как спадает напряжение.
Мне просто нужно было, чтобы он извинился? Серьезно?
— Не подслушивай, Кай, — говорю вслух, потому что знаю, что Барону не очень нравится, когда мы вот так секретничаем про себя.
— Он не собирается посвящать меня в разговор да? — закатывает глаза Лоа, но больше для галочки, чем от реального раздражения.
— Не хочешь устроить немножко хаоса? — хитро прищуриваюсь.