«Ей оно не нужно, по крайней мере не от меня.» — он хмуро разглядывает камни, — «От меня ей нужен хороший пендель и напомнить, что, если кто и сживет этого мелкого засранца со свету, то только она сама.»
Улыбаюсь. Так тепло с тобой.
Закуриваю и открываю окно. Барон сможет убить нас, если попал под власть сирен, но меня хотели взять живой. Зачем им понадобился один из Лоа? Глупый вопрос. Кто откажется от ручного божества?
«Как они это делают?» — он открывает пакет с кровью, — «Сирены, как в сказках, поют и сводят мужиков с ума?»
Поют. А еще забираются в голову и меняют воспоминания, если это нужно. Скорее всего так они и поступят, Барона будет не легко сломать.
«Как это исправить, если одной из них удастся?»
Я бы начала с убийства суки, а там посмотрим… Если сирена до тебя доберется, пообещай мне одну вещь.
«Мы сейчас сделаем защиту от их магии, Ринз.» — почти нежный взгляд, будто жалеет меня.
Отключи человечность и убей ее на месте.
«А как же сопротивляться изо всех сил и цепляться за все то светлое, что у меня есть?» — усмехается, облизывает каплю крови с губы.
Вздыхаю. Да, если бы ты был кем-то вроде Деймона, я бы так и сказала, но ты окажешься в безопасности, если отключишь чувства. Без них ты превратишься в неостановимую машину для убийства, а ей будет не за что зацепиться, чтобы влюбить тебя в себя.
«А как же ты?»
Я тебя верну, когда мы разберемся со всем этим дерьмом.
«Я могу сделать тебе больно.» — поднимает бровь, — «Даже не могу, а сделаю, если буду без человечности.»
Это неважно, зато ты останешься жив и в своем уме, хоть и превратишься в того психопата, каким тебя видит большинство людей.
Усмехается и качает головой.
«С тобой тоже тепло, Ринз.»
Лоа выходит из душа. Переоделась, смыла кровь и причесалась.
— Ну вот, уже похожа на человека, — приободряет ее Кай, — Можно и мир спасать, — берет один из камней и подбрасывает его в руке, — Какой план?
— Я покажу, как сделать защитный артефакт, — о прежней истерике напоминают только слегка раскрасневшиеся щеки, сама же Бриджит полностью сменила настрой. Собранность солдата, твердость во взгляде и едва уловимый гнев, что плещется в глубине ее глаз, не предвещают нашим врагам ничего хорошего.
— Где клинок, что убьет Када? — спрашиваю.
— На полке в гостиной, но только я могу его взять, — отвечает Лоа, — Потом заберу.
Вздыхаю и направляюсь в комнату, прикуривая на ходу. Оседаю прямо на полу у двери. Сможет ли Барон сопротивляться долго? Бриджит сказала, Триаде нужно было время, видимо на то, чтобы его сломать. Хочется, конечно, верить, что он не сдастся, но сирены способны переписывать подсознание, что против этого можно предпринять?
Зажмуриваюсь и тихо скулю. Только не Барон. Не этот жизнерадостный и любопытный говнюк, который еще даже не успел познать мир, который полюбил всем сердцем, стоило только в нем очутиться. В голове всплывают воспоминания о черноволосом мальчике, что, искренне смеясь, бежит со всех ног к Каю. Спасается от разгневанной Изабель, которой прожег очередное платье. Этот мальчик завороженно смотрел на водопад, забирался на деревья и прыгал с сумасшедшей высоты, пугая меня до безумия, ничего не страшился, никогда не плакал, никому не сделал ничего плохого. Только не он.
«Мы закончили, спускайся.» — сообщает Паркер, — «И не реви, мы их на части порвем, вот увидишь.»
Усмехаюсь. Как у тебя получается не поддаваться панике, не понимаю. Как ты можешь быть таким сильным?
«Как будто у меня есть выбор.»
Возвращаюсь на кухню, пахнет лучше, чем обычно при создании артефактов. Бриджит держит в руке четыре кулона, если так можно назвать обычную веревку, которой она перевязала камни, чтобы они держались.
— Не снимать, — отдает один мне, второй Каю, два оставшихся надевает сама, — В ваши мысли никто не проникнет, — кривится, — Не считая вас, конечно, пока действует зелье.
— Это хорошо, — завязываю узелок и надеваю амулет. Тяжелый.
Вытираю еще мокрые глаза.
— Теперь рассказывай, — командует еретик и садится за стол, чуть отодвигая от себя чашу с какой-то мутной густой жидкостью.
— Когда у них не получилось пробить в колокол, нас отвезли на какую-то базу. Держали отдельно, поэтому Барона я не видела, но знаю, что он тоже там. Охранники говорили, что он убил двоих.
— Моя школа, — шипит Паркер.
— Первые дни много били и резали, — кривится и хватает себя за плечо, — Проверяли, как исцеляюсь. Травили ядами и приводили ведьм, чтобы испытать на прочность, — Лоа вздыхает, машет головой и переключается на другую мысль, — Потом совсем оставили, — сжимает губы, — Я пришла в норму и сбежала.
— Каким образом, вас же держали под заклинанием, — говорю.
— Есть одно место, куда мы можем переместиться, — взгляд мечется, дыхание сбилось, говорить об этом ей, кажется, труднее, чем о пытках, — Ничто не может нам помешать. Для опытных Лоа это простой путь к бегству в случае чего, но мы еще не готовы, слишком рано. Изабель сказала, что туда нельзя еще пару лет.
— О чем ты? — без интонации спрашивает Кай.