— Тебе надо пройти одну процедуру, — Лоа не обращает на вампира никакого внимания, проходит к Паркеру и садится рядом, положив ему на грудь тот самый предмет. Толстый стальной прут, перпендикулярно которому странная конструкция с рисунком, будто для того, чтобы поставить печать. Стоп. Это клеймо?
Еретик приоткрывает один глаз и лениво произносит:
— Комарик укусит?
— Вроде того, — она пожимает плечами, — Перед следующим раундом лучше тебя обезопасить.
— И каким образом поможет эта штука? — он уже не притворяется, что спит, приподнимается на локтях, внимательно изучая принесенное Бриджит орудие пыток.
— Специально для тебя создала, — она чуть толкает его в бок, — Поставлю, куда захочешь. Ожог не будет заживать.
— Еще раз, — не унимается Кай, — Зачем?
— Это свяжет твою душу с моим миром мертвых. Если Барон или еще кто-то тебя убьет, ты попадешь ко мне, и я смогу тебя вернуть.
Когда они с Изабель успели это придумать?
— Страховка, — кивает, задумывается на мгновение и отмахивается, — Давай в плечо.
Садится и снимает куртку, затем стягивает футболку и поворачивается спиной к Лоа, с улыбкой подмигнув Калли. Та заметно оживляется, видимо, на это и был расчет.
— А нам так можно? — медленно спрашивает Люсьен и вытягивает шею, внимательно изучая клеймо.
— Если хотите, — без интонации отвечает Бриджит, — Но это больно.
Она произносит какое-то заклинание, от которого прут нагревается в ее руке до красна, не причиняя ей при этом боли, ждет, пока он весь станет горячим и прикладывает к коже еретика. Кай шипит ругательства, запрокидывает голову и смеется.
— Это месть за мои колкости, признайся.
— Не думай, что отделаешься так легко, — ухмыляется Лоа, сильнее прижимая клеймо, держит пару мгновений и отпускает.
Символ остается блестеть, кое-где прямо на глазах вылезают пузыри. Область вокруг покраснела.
— Ты не исцеляешься, — тихо произносит Калли, — Еще больно?
— Немного, — кривится еретик, — Но проходит.
— Ожог зарубцуется, ты не будешь его чувствовать, — говорит Бриджит и обращается к Люсьену, — Есть добровольцы?
— Разумеется, — скалится вампир и принимается расстегивать рубашку.
— Им бы еще амулеты от контроля разума до кучи и можно с нами в бой, да? — Паркер кривится и натягивает свою футболку чуть поведя плечом. Зачем одевается? Еще не затянулось ведь.
Лоа улыбается на одну сторону и кивает, инстинктивно хватаясь за камень на шее, но потом внезапно хмурится.
— Что не так? — спрашивает Кай.
Мысль едва успевает промелькнуть, прежде чем она ее озвучивает.
— Одного нет, — шепчет, кажется, глубоко погрузившись внутрь себя. Гладит единственный осколок кварца и кусает губы, — Барон взял амулет.
Судя по лицу, она сама не понимает, что чувствует.
— Ты его просто там оставила, — бросает еретик, хотя изменившееся выражение подсказывает, что тоже напрягается.
— Нет, — резко выпаливает девушка, затем быстро моргает и морщится, — Тогда бы оба слетели, а не один. И рядом его точно не было.
— Зачем ему забирать? — задает Калли вполне логичный вопрос.
Спешу к доске и берусь за планшетку.
«Он знал?»
— Ты про назначение камня? — спрашивает Кай.
«Да.»
Все обращают свои взгляды на Бриджит. Та вздыхает и, сжимая искусанные губы, качает головой.
— Не уверена, но мог.
Замечаю, что Паркер хочет выдать что-то едкое, судя по тому, как у него уголок губы дергается и бровь скачет вверх, но Изабель, что открывает дверь и кричит Лоа вернуться, не дает ему этого сделать.
— Обсудим позже, — она вручает клеймо Люсьену, — И с тобой потом разберемся.
Спешит покинуть комнату. На этот раз не иду за ней, все равно толком не понимаю, что они там делают, а вид мертвого тела вгоняет в размышления о вечном.
— Может, он хотел выяснить, что это за амулеты? — выдвигает идею Калли.
— Тогда взял бы все, — Люсьен сжимает губы и качает головой, — Он же не идиот, даже если не понял сразу, зачем они, знал, что вещь нужная.
И правда, Барон не идиот. И мы обсуждали при нем защиту от атаки на разум, у него хватило бы ума на месте разобраться, что камни нужны именно для этого.
«Его не сломали.»
Кай саркастично усмехается и закатывает глаза.
— Если он это все делал со своей башкой на плечах, то я оставлю его без нее.
Черт, все не уместишь в пару предложений, но это единственный вариант, который сейчас кажется реальным. И как же хочется верить, что это правда.
«Он взял только один.»
— И что? — восклицает еретик, разведя руками.
Он срывается и выходит на эмоции, потому что это все уже слишком, потому что я могу умереть по-настоящему, а он вынужден полагаться на кого-то другого и просто ждать, ведь сам бессилен. Поэтому он не хочет думать, иначе понял бы раньше меня.
И как с помощью этой проклятой доски донести до него, что все будет хорошо, и, может, даже намного лучше, чем мы предполагали? Как заставить его хоть на мгновение собраться и включить голову?
«Просто подумай, Кай.»
Он закатывает глаза и громко вздыхает, затем падает на подушку, закрыв локтем половину лица. Какое-то время продолжает дуться, ведь губы остаются сжаты, а скулы напряжены, но постепенно он расслабляется.