— Уверена в этом, — Бриджит спешно заходит в комнату, склоняется надо мной и протягивает пакет, — Не думаю, что без него они бы позволили себе такое вытворять, меня то убить Барон все равно не сможет, так что без Дьявола смысла нет лезть.
Он пощадил Паркера. Это не просчет, Лоа прекрасно знает, что первородный не умрет, потеряв сердце, так почему оставил в живых?
Думать невероятно тяжело, каждую мысль приходится тащить из глубин подсознания наружу, что изрядно утомляет. С новым глотком крови голова становится легче, хочется отключиться.
— Давайте отдохнем, — вздыхаю, — Вам тоже нужно выспаться.
— Я прыгну к Марселю, тут кровати нет, — Бриджит еще раз внимательно осматривает меня, хлопает еретика по плечу и сжимает губы, — Встретимся часов через шесть.
— Десять, — говорю, — Мне и здоровой для сна было мало шести.
— Идет, — она закатывает глаза.
— Оставайся тут, — Кай трет глаза и потягивается, — Нам лучше не разделяться, Я пойду на кухню.
— Как благородно, — непроизвольно усмехаюсь, что вызывает новый приступ кашля.
— Не привыкайте, — без интонации произносит еретик и выходит из комнаты.
Лоа оглядывается и, вздохнув, прямо в одежде ложится поверх одеяла.
— Рада, что ты вернулась, — зевает.
— Спасибо тебе, — хрипло, — И прости, что из-за меня вы в это влипли.
— Я бы не родилась, если бы не ты.
— Родилась бы, только человеком.
— И что в этом хорошего? — она устало улыбается и закрывает глаза.
Острая боль, что отдается во всем теле при каждом вздохе, долго не дает уснуть, но это не страшно. И то, что по-прежнему я чувствую движение всех органов внутри, тоже ничего. Они вернули меня к жизни, у них получилось.
Смеюсь про себя, закрываю глаза, с восторгом ощущая горячие мокрые дорожки по щекам. Давно пережитый страх смешивается с радостью и выливается со слезами. Малейшее движение отзывается уколом где-то внутри и вызывает ликование. Я, черт возьми, жива.
10-12 апреля 2010
Не могу сказать точно, что меня будит, но просыпаюсь резко, благо, с ясной головой. Как ни странно, ничего не болит, мышц и органов больше не чувствую, только голод невыносимый, обычные вампирские будни.
Открываю глаза и приподнимаюсь на локтях. Бриджит рядом нет, уже ушла? Вылезаю из-под одеяла, с удивлением обнаруживая, что большая часть тела перевязана. Бинты пропитались кровью, но за ночь засохли и теперь неприятно жмут на кожу. На цыпочках прохожу в ванную и срываю все, осматривая себя на предмет шрамов или каких-нибудь меток, что могли остаться после той операции, если ее можно так назвать. Ничего не нахожу, включаю воду и захожу в душевую. Долго сижу на полу, прислонившись спиной к кафелю, и наслаждаюсь ощущениями. Это первое безболезненное, что удается почувствовать за последнее время, поэтому даю себе возможность по-настоящему расслабиться.
Довольно скоро голод вновь напоминает о себе, да так навязчиво, что приходится выбираться. Смыв с кожи остатки крови, выключаю воду и заворачиваюсь в большое мягкое полотенце. Надеюсь, тут осталась какая-то одежда.
— Как ты, Ринз? — слышу обеспокоенный голос Кая, стоит только открыть дверь и выйти из ванной.
Он подлетает на скорости, берет за плечи и внимательно разглядывает руки, затем чуть отходит и проходится взглядом с ног до головы, после чего, наконец смотрит в глаза.
— Лучше, чем вчера, — улыбаюсь, вдруг почувствовав, как сильно на самом деле соскучилась.
Приникаю к нему всем телом и чуть не пищу, когда он отвечает крепкими объятиями. Поднимаюсь на носочки и трусь щекой о его, как же приятно, тепло и безопасно.
— Мне тоже надо в душ, — мурлычет, — Я быстро, — целует в висок, — В холодильнике есть пара пакетов, ты, наверное, голодная.
Нехотя отстраняюсь от него и шлепаю на кухню. Тут все убрали, стол вновь заставлен чем попало, и ничего не напоминает о прошедших сутках. Будто мы и не уезжали, будто не было всего этого кошмара.
Вскрываю пакет и иду снова в кровать, скидываю полотенце и залезаю под одеяло. С каждым глотком голова становится еще легче, а кровь перестает царапать вены. Отлично, просто замечательно.
Услышав, как Паркер выключает воду, вспоминаю про одежду.
— Тут не оставалось каких-нибудь шмоток? — кричу, причмокивая.
— Да, я достану, — он захлопывает дверь и телепортируется к шкафу, — Ты правда в порядке?
На нем только джинсы и полотенце, что капюшоном покрывает голову. Непроизвольно улыбаюсь. Не хочется покидать эту комнату, где никого кроме нас нет.
— Я жива, — пожимаю плечами и ощущаю, как губы сами собой растягиваются, — Остальное не важно.
— Не говори так, — Кай кидает на кровать пару вещей и продолжает копаться по полкам, — Это имеет значение, как ты себя чувствуешь.
— Сейчас я счастлива, — переворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой.
Он вздыхает, бросает мне нижнее белье и прислоняется к шкафу спиной, скрестив на груди руки.
— Значит, мы можем перейти к моменту, где я тебя отчитываю? — на лице ни тени улыбки, брови сведены, а взгляд — что-то среднее между грустью и злостью.
Закатываю глаза и громко цокаю, вытянув руку за одеждой.
— Ты бы тоже не ушел на моем месте.