Без тормозов полностью

Невольно усмехаюсь. Они приготовили ритуал и шестнадцать лет ждали Великого противостояния Марса. Эта девчонка истекала кровью, но все равно удержала чертов портал, а Рине пришлось сохнуть и страдать от боли, чтобы у нее хватило на это сил. Не много ли усилий ради одного морального урода?

— Я так понимаю, в итоге вы убили Када?

«Сразу после твоего перемещения. Позже мы уничтожили ад, все души вернулись к нам.»

Много, должно быть, душ. Лоа стали на порядок сильнее, если это как-то влияет на их способности.

«Как же хочется крови.» — Рина?

Перемещаюсь в кровати, беру с тумбочки пакет и приставляю к ее губам. Впивается со знакомой жадностью, от чего вновь усмехаюсь.

«Почему я прихожу в себя? Почему нет боли? У нас получилось или все сорвалось?»

— Ты слишком много думаешь, Ринз, — шепчу, — Отдыхай, у вас все получилось. Вы молодцы.

Мышцы во всем ее теле напрягаются, но сдвинуться с места она не может. Изо рта вырываются только слабые хрипы. Смотря на это, жалею, что не могу разреветься. Может, стало бы легче.

— Не пытайся вставать, тебе надо восстановиться.

«Я убью тебя, Паркер. Если еще хоть раз бросишься на кинжал, чтобы закрыть меня, я тебя убью.» — из закрытых глаз текут слезы, она бы кричала на меня, если бы могла.

Кладу ладонь ей на лоб и отправляю в сон. Пусть кричит, когда придет в норму, не за чем сейчас мучить ее еще и бессилием.

— Мы можем как-то им помочь? — переглядываемся, — Я-то не ребенок, возьми у меня магию.

«Это больно.» — он кривится в какой-то странной ухмылке, чем напоминает себя прежнего, того мелкого засранца, которого я знал до перемещения, — «Но ты заслужил. Погнали.» — кивает мне сесть на пол.

— Что делать? — отхожу от кровати и устраиваюсь на ковре.

«Не кричи громко, а то весь особняк сбежится.» — усмехается. Поганец.

Барон кладет одну руку мне на лоб, второй крепко хватает за плечо. Ругается про себя и шипит заклинание на том древнем языке, у которого даже названия нет. Когда-нибудь я его выучу. От него пошел шумерский?

Эту мысль прерывает внезапная жгучая боль во всем теле. Резкая и такая сильная, что дыхание перехватывает, а в глазах темнеет. Молчать не получается, хотя от крика не легче. Всю волю сосредотачиваю на том, чтобы оставить мелкого при его руках.

«Две минутки не мог потерпеть, слабак.» — смеется про себя Барон, отпуская меня и подходя вновь к кровати.

— А ну-ка, прыгай на остров, покажу тебе, кто слабак, — кашляю кровью, почему-то знал, что сегодня без этого не обойдется. Отмечаю, что кожа приходит в норму, за болью я не заметил, что начал сохнуть.

«Знаешь, я даже скучал.» — он садится на колени между девушками и берет обеих за плечи.

Стук. Как я не услышал, что кто-то подошел?

— Не входите, — хриплю. Даже не думаю пока подниматься с пола.

Проигнорировав меня, дверь открывают. Взволнованный Марсель проходится по комнате взглядом, находит меня и так округляет глаза, что они едва не вываливаются.

— Кай! — спешно подходит и тянет руку. Что ж, придется вставать.

— Привет, друг, — обмениваемся рукопожатиями, хотя он чуть ли не обниматься лезет, так мне рад. Думаю, больше счастлив за Рину, она то ему по-настоящему дорога, спустя столько лет особенно. Черт, он знает ее дольше, чем я.

— Вам удалось, — расплывается в искренней улыбке, глядя на Барона.

— Они сделали всю работу, — мелкий не оборачивается на нас, но по голосу слышу, что тоже доволен.

Девушки приходят в себя?

«Кровь. И душ. Кровь в душе. А потом я так врежу этому ублюдку, что папаша почувствует.»

Едва сдерживаю смех, приходится губу закусить. Узнаю ее.

— Кровь все еще там хранится? — спрашиваю у Марселя.

«Да.» — отвечает Барон про себя.

«Это его голос?» — Рина.

Улыбаясь, как полный идиот, на человеческой скорости иду вниз, в комнату с холодильниками. Она в порядке. Она может бесконечно на меня злиться, но главное, что она в порядке. Беру и себе пакет. Обратно возвращаюсь уже быстро, все-таки нельзя заставлять Рину ждать.

Сажусь рядом, кормлю сначала ее, потом пью сам.

— Барон сказал, вы сразу в Мистик Фоллз, — произносит Марсель спустя какое-то время.

— Да, давай вечеринку устроим через пару недель, — говорю.

— Ты так уверен, что я закачу в твою честь торжество?

— Конечно, как иначе, — подмигиваю ему, — Меня столько не было.

Он ухмыляется и грозит пальцем, затем кивает мелкому и покидает нас.

Рина довольно причмокивает и поворачивается на бок, хватая меня за запястье.

— Я все равно тебя убью после того, как схожу в душ, — бубнит, обнимает руку, словно мягкую игрушку. Сажусь на корточки у кровати, чтобы ей было удобнее.