— Дочь первородного гибрида и оборотня, внучка Эстер. Она первенец в сильнейшей родословной, в которой ведьмы не рождались уже очень давно. Ее сила будет неизмеримо выше, чем у вашей матери, — какое-то время просто смотрю, как Майклсон кивает сам себе, смотря в пустоту, — Победить Пустую нам удастся только вместе.
— Мне надо увидеть Хейли.
— Да, — киваю, — Ты сможешь сделать это сегодня вечером, Барон обещал нас подбросить. Потом ты встретишься с братом подальше от Нового Орлеана и убедишь его не убивать всех подряд, когда попадет в город. Затем мы решим, что делать дальше.
— Ты давно это спланировала, да?
— Начала, когда мы договорились об этой встрече.
— У меня есть вопросы, но я задам их после разговора с матерью моей племянницы, — говоря эти слова он будто сдерживается, чтобы не улыбаться.
Прокусываю запястье.
— Барон Суббота, хозяин кладбища, — вздыхаю, — Мы закончили.
— А ну перестань, — строго говорю, указывая пальцем, — Давно аневризмой не получал?
Парень закатывает глаза и хочет что-то ответить, но нас отвлекает окликнувшая меня ученица. Пользуясь паузой, вампир исчезает на скорости.
— Рина, там опять началось, — не унимается девочка.
— Где? — спрашиваю, быстро шагая со двора в дом.
— На кухне.
Срываюсь с места и в секунду оказываюсь посреди развороченной мебели. Нахожу ведьму и заключаю ее в объятия, игнорируя боль от того, что она высасывает магию.
— Что случилось, Лиз? — спрашиваю тихо, — Кто обидел тебя, скажи, я им всем напинаю, ты же знаешь.
Ее мать в больнице, это понятно, а где Аларик?
— Она подожгла мое платье, она говорит, что это случайно, но я знаю, что специально, — кричит девочка, от чего стены дрожат, — Она просто завидует, что Кит Девис пойдет на весенний бал со мной, а не с ней.
— Мы поправим платье, мы найдем способ, — шепчу, ощущая, как потихоньку ее хватка ослабевает, а магия возвращается ко мне. Хорошо, а то еще чуть-чуть, и начала бы сохнуть.
В дверях оказывается директор. Ну наконец-то.
— Лизи, — он подскакивает к нам и садится на корточки, — Как ты, что случилось?
— Мы с Бароном тут приберемся, не буду старших напрягать, — передаю девочку отцу, встаю.
— Спасибо, Рин, — кивает Аларик, обнимая дочь.
— Да не за что.
Выхожу вновь на улицу и опять наблюдаю, как молодой вампир пристает к ведьмам. Закатываю глаза с ужасом осознавая, что он никогда не вырастет.
— Приехали Майклсоны посмотреть школу, — тихо произносит Барон, оказавшись за спиной, — Если им понравится, Хоуп заселится в августе.
— Еще бы им не понравилось, — ухмыляюсь.
Мы проходим через весь дом к главному входу. Еще издалека видим счастливое семейство. Машу Хейли рукой, она что-то говорит дочери, слегка наклонившись, после чего та бежит к нам. Недалеко от них темной тенью, но все же улыбаясь, стоит Клаус.
— Отцовство ему на пользу, не находишь? — спрашивает Барон, подхватывая девочку на руки, — Привет, забияка, — улыбается, — Есть новые заклинания? Может, я тебя учителем возьму.
Усмехаюсь. Все почти идеально.
6 июля 2026
Жестко приземляюсь лицом на грязный линолеум, со стоном переворачиваюсь на спину и, рассматривая незнакомый желтоватый потолок, вытаскиваю из груди то, что осталось от кинжала. Не без радости отмечаю, что рана затягивается, а это значит, что я все еще еретик, хоть и застрял в мире без магии.
Идиот. Как планируешь выбираться?
Плевать. Новый ритуал Кад провести не сможет, убить Рину тоже, она в относительной безопасности, значит все не зря. Барон и Бриджит за ней присмотрят, вероятно, она вернется в Новый Орлеан, может, отправится в еще одно кровавое путешествие. И, конечно, положит свою вечность на попытки меня вытащить. Дура.
Ладно, надо осмотреться. Лениво поднимаюсь на ноги и прохожусь взглядом по комнате. Одна большая комната совмещена с кухней. Раковина завалена грязной посудой, а стол заставлен чашками. Окно, выходящее с кухонной зоны, заклеено фольгой. На компьютерном столе тоже полный бардак. Тут тетради, опять кружки, пара пустых тарелок, листы и пепельница, полная окурков. На спинке стула висит одежда, много одежды. Двуспальная кровать напротив стола не заправлена. Дверь, что по логике должна вести в ванную, закрыта, но снизу пробивается свет, хотя не похоже, что внутри кто-то есть. Открываю ее. Пусто, но явно только что лили воду. Тут влажно и жарко, да и зеркало запотело. Коврик перевернут, будто кто-то поскользнулся. Странно.
Возвращаюсь к столу. На листах рисунки на полях и короткие заметки. Какой это язык? В тетрадях тоже ни слова на английском. Ладно плевать. Откладываю очередную, от чего она задевает мышку. Оказалось, компьютер в режиме сна. Он начинает шуметь, экран светится сперва серым, затем на нем появляется лицо младшего Сальваторе. Серьезно? Нажимаю на пробел. Так, говорит тоже не на родном, что это за озвучка? Русский?
Громко усмехаюсь, выпрямляюсь и по-новому осматриваю квартиру. Рина, ты тут жила? Ты же говорила, что упала в ванной и так попала в наш мир. И ты русская? Я почему-то не удивлен.