Так, из одежды, что я взяла из мира-темницы, только пижамные штаны и майка. И нижнего белья нет. Ну, а кого мне стесняться, верно?
Спускаюсь в гостиную. Паркер разливает текилу по рюмкам, уже оделся.
— Откуда? — неужели, нам так повезло, что тут была бутылка?
— Тебя не было почти час, я сходил в магазин, — не улыбается, — Про лаймы я забыл, так что будем довольствоваться лимонами, которые были в холодильнике.
— Тогда до дна, — наконец-то знакомая обстановка, к которой я привыкла. Мы вдвоем и напиваемся.
Текила кажется крепче, чем в человеческой жизни, но не так дает в голову. Лимон кислый до неприличия.
— Теперь я в душ, — произносит Кай и идет к лестнице, — Не усни без меня.
Хорошо бы просто уснуть. Забираюсь с ногами на диван, слышу, как он открывает дверь, отодвигает шторку, расстегивает молнию на джинсах и снимает их. Включает воду.
Выпиваю один шот без закуски. Бытует мнение, что алкоголь притупляет голод, а как насчет похоти? Что-то подобное мне бы пригодилось. Чувствую так много, что не знаю, чему сопротивляться. Хочется отпустить все. Хочется есть. Я же питалась часа три назад, что началось?
— Наливай, — требует Паркер. Как это я не заметила, что он воду выключил?
— Ты чего такой недовольный? — наполняю наши рюмки, переводя на наго взгляд.
В одних джинсах, волосы мокрые. Вздыхаю.
Жженая карамель. Сладкая, тянущаяся и теплая… Лицо заливает жаром.
В мгновение оказываюсь рядом с ним, кладу руки на грудь и прислоняюсь к шее. Втягиваю носом воздух.
— Голодна? — его голос упал, стал гуще.
Рука ложится мне на талию, опускается ниже и залезает под майку. Ток проходится по коже. Трусь о него щекой, пытаясь сдержаться и не укусить. Запах сводит с ума.
— Какая ты жадная.
Другой рукой он проводит по шее и собирает в кулак волосы на затылке. Провожу языком по коже, почти чувствую вкус этой чертовой карамели.
— Не время, Ринз, — шипит, оттягивая меня от своей шеи.
Поддаюсь. Позволяю ему сохранять контроль, но на надолго меня не хватает. Толкаю его на диван и залезаю верхом. Прижимаюсь вплотную, ловлю взгляд. Кажется, что он в гневе, что позволяет мне все это только чтобы больше разозлиться и по-настоящему наказать. Кажется, что мне следует бояться его сильнее, чем когда я не была носителем магии.
Кай кладет ладони на мои колени и медленно ведет вверх, что мгновенно меня переключает, заставив забыть об этих мыслях. Впиваюсь в губы, провожу языком по зубам. Глажу по груди, плечам. Внутри словно вселенная рождается. Его руки сжимают бедра и следуют дальше, ныряют под майку. Прерываю поцелуй на одно мгновение, чтобы избавиться от нее.
Сладкий запах лишает рассудка. Сама не замечаю, как прорезаются клыки, случайно прикусываю его губу и пускаю кровь. Одной капли на языке хватило.
С силой отворачиваю голову в сторону и протыкаю кожу. Металл сам течет в горло, вызывая фейерверки в мозгу.
Рука нежно гладит талию и плечи, ласкает грудь, поднимается выше к шее и сжимается, нагреваясь, плавя кожу. Рычу, отстраняюсь. Паркер подается вперед, все еще держит, заставляя сесть перед ним на колени. Челюсти сжаты, в глазах ни одного лучика света, но даже сейчас меня больше волнует кровь, что стекает от места укуса вниз.
Ведьмак вытягивает руку к столику и берет нож, которым резал лимоны. Мгновение вертит его в руке, рассматривая лезвие, затем всаживает под ключицу. Сползает с дивана, садясь напротив, и присасывается к ране, кладет руки на бедра, прижимая вплотную. Когда боль проходит, Кай покрывает поцелуями шею и несильно кусает за ухо.
— Очень жадная, — шипит, бросает взгляд куда-то за спину, — Motus, — судя по звуку, столик отодвигается дальше от нас. Паркер несильно толкает и приказывает, — Ложись.
Чуть приподнимаюсь, вытягивая ноги, щупаю коврик. Внезапно осознаю себя почти голой посреди гостиной, если лягу, буду еще более беспомощна. Пячусь назад, отрицательно мотая головой, и пытаюсь нахмуриться. Он ухмыляется и тянет меня за лодыжки к себе. Намереваюсь отползти еще, но он держит крепко, а взгляд намекает, что мне не стоит сильно дергаться. Сглатываю, сгибаю руки в локтях и радуюсь про себя мягкому ковру. Пытаюсь сосредоточиться и понять, что чувствую в первую очередь, чего хочу, а на что не согласна. Неужели нельзя было подождать хотя бы пару дней с этим, я же только обратилась.
Кай вырывает из этих размышлений, залезая руками под ткань штанов. Проводит кончиками пальцев по икрам почти до колен. Он чуть склоняет голову на бок и внимательно за мной наблюдает, что должно было стать неловким, но не стало. Часть меня хочет, чтобы он прекратил, отстранился на безопасное расстояние, но другая желает, чтобы он продолжил и стал ближе. Есть еще что-то внутри, что требует разорвать его и выпить досуха, но пока это можно заглушить.