— Еще не осознала, как тебе повезло, — несильно бьет меня по носу и проходит вперед.
— И правда, не заметила счастье, когда оно прямо передо мной, — смеюсь, — У меня идея. Ты будешь готовить или возьмем что-то подогреть?
— Я приготовлю, есть пожелания? — идем между рядами, на глаза не попадается ничего вкусного.
— Паста болоньезе, — хочу что-то с сыром, — Справишься?
— Пфф, легкотня!
— Тогда иди за продуктами, а я за алкоголем, встретимся тут, — хочу было уйти в другую сторону, но его недоуменный взгляд меня останавливает, — Доверься мне, — говорю.
— Ну смотри, — направляется к нужному отделу.
Очень скоро нахожу, что мне нужно. Хочется чего-то особенного, настроение потрясающее. Хотя, подсознание царапается, давая понять, что это может быть плохой идеей. Опыт подсказывает, что сей напиток развязывает мне язык, руки и все, что можно развязать, очень эффективно. Плевать, один раз живем. Надо дополнительно еще взять пару вещей. Прячу все в рюкзак и иду ко входу.
— Быстро ты, — отмечает ведьмак, подходя минут через пять, — Что лицо такое довольное? Гадость какую-то задумала? — вновь щелкает мне по носу, надо отучать его от этой привычки.
— Конечно, из нас двоих это ведь я тут злой гений.
— Именно, а я просто жертва обстоятельств, — открывает заднюю дверь, смотря на меня из-за машины, — Мне, наверное, небезопасно находиться рядом с тобой, — кидает внутрь пакеты с продуктами.
— Ты все правильно понимаешь, — киваю, убирая рюкзак на заднее сидение, бутылки звенят друг о друга, — Я того и гляди воспользуюсь твоей наивностью, — сажусь на переднее.
— Какое коварство, — хватается за сердце, едва сдерживается, чтобы не засмеяться, заводит машину.
— Поехали уже, Кай, — улыбаюсь.
— Поехали, — трогаемся, он поднимает палец вверх, — Но не потому, что я хочу, а только, чтобы не вызвать твой гнев.
— Ой, артист! — хохочу.
Мы добираемся до старого дома Паркеров. Я решаю, что мне надо зайти, надо увидеть, что он сделал. Может, это зрелище заставит меня наконец осознать, с кем я флиртую уже два дня?
— В старом пне, под листвой, — говорю, — Я осмотрюсь, — выходим.
— Стой, Рина, — он замирает на полпути к ножу, во взгляде непонятная нервозность, — Тебе не понравится. Уверена, что хочешь смотреть?
— Я знаю, что ты сделал, — а толку то от этого, — Я видела. На экране, — идти, не останавливаться.
Крыльцо в каплях, Джо бежала с дырой в животе на улицу, чтобы спрятать магию. Хваталась за стены. Следы еще яркие, как будто это было несколько часов назад. Можно по ним проследить, откуда все началось. Поднимаюсь на второй этаж. Чем дальше иду, тем больше крови. Нахожу спальню, в которой она пыталась спрятаться. Кровать разворочена и откинута к окну. Шкаф тоже разломан, Кай злился, что она скрыла близнецов магией. В соседней комнате больше всего крови. Тут он вырезал сестре селезенку. Я помню, как она плакала, вынимая из себя нож. Как тяжело ей было встать после этого. Она закрывала дыру в себе рукой, но все равно из нее ручьем текло.
Под кожей будто жуки копошатся. Мерзко. И обидно. Они этого не заслужили. Джо всегда была хорошим человеком, спасла много людей… Но почему при всем этом я все еще не ненавижу Паркера?
— Насмотрелась? — вздрагиваю, хватаясь за сердце, — Поехали отсюда, — ведьмак прожигает меня взглядом, пребывая в странной растерянности.
— Да, — киваю, — Пойдем.
Мы молча садимся в машину и трогаемся. Я не прокручиваю увиденное в голове. Думала, что это произведет большее впечатление. Хочется найти оправдание его ужасным поступкам, хотя в глубине души и понимаю, что оно мне не нужно. Пытаюсь объяснить это, что бы меня совесть не мучила, что я его не презираю.
Кай тоже молчит. Может, нахлынули воспоминания. Нет, не о том, что он натворил, скорее, как его заточили.
Заходим в дом, у которого он остановился. Пора прервать эту раздражающую тишину.
— Помочь разобрать продукты? — спрашиваю осторожно, от чего, он, кажется, удивляется.
Заходим на кухню.
— Мы еще разговариваем? — уголки губ медленно поднимаются.
— А почему мы не должны разговаривать? — ставлю на стол свой рюкзак.
— Ну, ты ведь теперь воочию увидела, какой я мерзавец и садист! — растягивает слова, кивая самому себе.
Он так надулся, думая, что я теперь хуже к нему отношусь?
— Да брось, — бью кулаком в плечо, ловя его улыбку, — Я и до этого знала, какой ты, — сажусь напротив, закуриваю, — Ты переживал из-за меня, это так мило, — пытаюсь вернуть прежний настрой.
— Просто боялся, что придется силой тебя с собой таскать, — Кай Паркер вернулся, — Неудобно это, знаешь, лишние хлопоты, — пожимает плечами, улыбается.
— Ну ничего, — теперь моя очередь ему подыграть, — Ты бы справился.
— Конечно, — он отрезает кусок сыра и ест его прямо с ножа, — Наливай, что ты там взяла, — кивает в сторону рюкзака.
— На самом деле, я сначала хочу принять душ с дороги, — убираю его вниз, — Это быстро, — тушу недокуренную сигарету.
— Хорошо, потом я, — он съедает еще один кусок. Черт бы побрал.
Нахожу в шкафу большую футболку и легинсы.