— И то, что сейчас прессу не читают — тебя не смущает, Энди? — я не удерживаюсь от шпильки.
Если честно, я и понятия не имела, что мой отец решил пойти в политику. Всю свою жизнь он спорил с дедом по этому поводу. Дед-политик мечтал, что сын пошел по его стопам и продолжил работать на благо американского общества. А мой отец не собирался этого делать. Поэтому они постоянно ругались и одно время даже совсем не общались.
Впрочем, далеко от политики мой отец всё равно не ушел — он работал политтехнологом, выводящим на мировую арену тех или иных претендентов. «Творец королей», как окрестила его пресса.
Там, где он появлялся, выборы выигрывал обязательно тот, на кого отец в тот момент работал. Именно с работой папы связаны постоянные переезды нашей семьи. Но теперь, кажется, эти переезды на время прекратятся…
— Те, кто имеет влияние на этот мир, читают, — выдергивает меня Энди из мыслей, отвечая на мой вопрос. — И ты это не хуже меня знаешь, Ева, — склоняет голову к моему плечу, и тут же меня ослепляют несколько вспышек.
Я едва не дергаюсь, но всё же остаюсь на месте, мило улыбаясь другу.
Стараюсь не думать о том, что жизнь при свете вспышек прессы теперь будет преследовать меня неотступно… Впрочем, сейчас, как и всегда выбора-то у меня и нет особо…
Наконец-то этот сумасшедше долгий вечер заканчивается. Уходят, вынося дорогостоящую технику, фотографы, исчезают пиар-менеджеры, нанятые нашими семьями, прощаются Рочестеры…
Я уже предвкушаю, как отправлюсь к себе, сниму немного давящее живот платье и скину туфли. И всё же несмотря на такие несущие облегчение мысли я не сбрасываю маску радушия с лица — мило улыбаюсь миссис и мистеру Рочестерам, демонстративно поглаживая кольцо, радостно машу рукой Энди.
— Дорогой, ты был великолепен! — мама подходит к папе и сдувает невидимую пылинку с его пиджака. — Надеюсь, вы извините меня. Пойду прилягу. Я немного устала.
— Конечно, дорогая! — отвечает папа, чуть сжимая ее кисть. — Отдыхай. Спасибо за подготовку всего этого торжества.
Услышав это, я удерживаюсь от того, чтобы прямо сейчас не закатить глаза. Подготовка, как же… Наверняка всё это мероприятие, да еще и в сжатые сроки, подготовил специально нанятый первоклассный персонал.
Мама разворачивается и с энергией, которой бы хватило, чтобы зарядить как минимум одну Теслу, цокает к лестнице. Там она с грацией, достойной королевы, быстро поднимается по ступеням и исчезает из виду.
Я бросаю взгляд на папу и опускаюсь на стул. Если он не спешит в свой кабинет, чтобы работать, значит, что у меня есть немного времени, чтобы пообщаться с единственно близким мне человеком.
— Как ты, Ева? — отец подходит и присаживается рядом. Спрашивает не просто, чтобы спросить. Его действительно волнует, как я.
Я вздыхаю. Жаловаться на ужасно тесные, как оказалось, туфли или на само мероприятие я, естественно, не буду.
— Немного устала, — отвечаю тихо.
С папой можно не прятаться за панцирем вечной радости, а быть собой.
— А ты как? — задаю вопрос, заглядывая ему в глаза. Хочу услышать о политике от него.
Папа понимает это и откидывается на спинку стула:
— Я решил пойти в политику, — смотрит на меня, считывая все эмоции. Кивает, когда находит подтверждение тому, что я уже знаю это. — Энди сказал? — теперь уже киваю я. — Я особо не собирался… — начинает объяснять, я превращаюсь вслух. Не знаю, почему, но меня эта тема особо интересует — ведь именно из-за этого когда-то ругались дедушка и папа. — Но тут… — отец замолкает, явно подбирая слова, — в общем… так получилось.
У меня не получается удержать брови, мгновенно взмывшие вверх.
«Так получилось» — это явно не про моего отца. Он всю жизнь просчитывает все свои ходы и выверяет всё с точностью перфекциониста. Этому же учит и меня. А теперь «так получилось»…
Я растерянно смотрю на свои ногти.
— Ясно, — говорю. Хотя на самом деле ничего мне не ясно. — Что ж… рада помочь, — взглядом показываю на кольцо.
— Я тебе за это безмерно благодарен! — восклицает папа и немного поворачивается, чтобы… обнять? Но тут же останавливает свой порыв. — Расскажи мне, как тебе в новой школе, — просит.
На моем лице сразу же расцветает улыбка. Хоть кому-то в этом мире есть до меня дело — и это так приятно. Несмотря на то, что мама уже наверняка рассказала папе, как
Описываю здание и двор, рассказываю об одноклассниках и Кайе, делюсь информацией об учителях и их предметах. Только о сероглазом парне я ничего не говорю.
Уверена, папа не одобрит моего увлечения противоположным полом. Скажет что-то вроде того, что сначала нужно закончить школу и Гарвард, а потом уже находить себе мужчину.
Тем более, что сейчас в глазах у всего мира у меня есть Энди. В общем, некуда спешить.
Впрочем, может он и прав… Вон сколько лет прожил с моей мамой. Папуля наверняка знает, что он говорит.
Нечего мне думать о сильной половине человечества. А особенно о ледяном арктическом взгляде красивых серых глаз…
