Вот только почему-то их обладатель отказывается убираться из моей головы. Засел и ничем его оттуда не выбьешь…
Мы с папой общаемся еще минут двадцать (всё равно с Джесс созвониться уже не успею), а потом я отправляюсь готовиться ко сну.
Кольцо кладу на тумбочку около кровати. Это я теперь с ним и в школу ходить должна?
Райан
— Какая красавица! А кольцо-то какое! — восторженный возглас Вики прервал мои размышления об истории, предмете, который мне нужно было бы подтянуть в школе.
Хлопок какой-то макулатуры, упавшей на потертую поверхность деревянного стола, заставил меня поднять на девчонку глаза. Рядом, не отрывая взгляда от тарелки, усиленно жевал Джейк. Брат усиленно делал вид, что мы с ним на этой маленькой кухне, щедро залитой осенним солнцем, совершенно одни. Значит, снова поругался с Вики.
— Газету где взяла? — не разглядывая прессы, спросил я. Мы точно не выписывали ничего такого. Лишние траты мы себе позволить не могли. Тем более на такую чушь, как Chicago Today.
— Украла, — буркнул Джейк, ковыряясь в каше.
— Ничего я не украла! — взвилась, как пришпоренная лошадь на дыбы, Вики. — Я всего лишь почитать взяла. Позаимствовала у соседей. Всё равно они поздно встают. А я как раз успею ознакомиться с новостями нашего штата, — девчонка нагло уселась на стол рядом с нашими тарелками.
Вики была такой же бесцеремонной, как и мой брат Джейк. Вот уж и правда говорят два сапога — пара. Хотя, эти двое чаще собачились, чем были милыми друг с другом, но присутствию Вики с утра в нашем доме я уже давно не удивлялся.
Не глядя на девушку в коротких шортах, я встал из-за стола и, помыв тарелку в мойке, произнес:
— Спасибо, Вики, — девушка кивнула. — А это я верну соседям, — подхватил газету.
Уже выходя из кухни услышал, как брат опять ругается со своей то ли девушкой, то ли, как он периодически утверждал, «никем». Вики возмущалась тем, что наглец мог бы взять пример с младшего брата и поблагодарить сжалившуюся над ним женщину. Джейк рычал, что эта сжалившаяся женщина явно мечтала его убить, иначе не спалила бы кашу.
Я покачал головой и подхватил тяжелую сумку. Сегодня вечером у меня по расписанию был хоккей. Впрочем, я бы и без расписания болтался на льду. В свободное от работы время, конечно.
Забросив сумку в багажник моей видавшей виды раздолбанной тачки, я подошел к участку соседей. Только собрался бросить газету у них на пороге, как фотография на первой полосе привлекла мое внимание.
«Обручение года — Ева Ловато и Эндрю Рочестер» — гласила надпись.
Присмотревшись я увидел новенькую, припершуюся в нашу школу на последнем году обучения. Огромное кольцо явно перевешивало ее хрупкую фигуру.
Дальше разглядывать не стал, отбросил макулатуру так, словно она была ядовитой змеей, и вернулся к машине.
Раньше я никогда не обращал внимания ни на своих одноклассников, ни вообще на кого-то из других учеников этой элитной школы. Презрение — это то, как можно было охарактеризовать мое отношение ко всей этой богадельне. Но вчера я впервые почувствовал что-то иное. Вчера, увидев эту… мажорку я ощутил поднимавшуюся в душе ярость.
Сам не мог объяснить, почему именно она — ведь богатых здесь много, да вся школа, — но эта… мисс «Совершенство» нехило зацепила. Не понимая, за что, но я уже люто ненавидел эту брюнетку, с которой не перекинулся ни одним единственным словом. Впрочем, она что-то там блеяла, пыталась о чем-то пообщаться. Но этим вызывала во мне еще больше неконтролируемуй злости.
Повел шеей, выгоняя непрошенную гостью из мыслей, завел авто и отправился к Нику.
— Привет, дружище! — Ник крепко пожал мою протянутую руку, когда я вышел из салона, чтобы открыть ему багажник. — Ты как?
— Нормально, — я пожал плечами. Друг явно спрашивал, как себя чувствует мое плечо, которому немного досталось на прошлой тренировке. — А ты? — подождал, пока Ник забросит свою сумку, и аккуратно сам закрыл свою рухлядь.
Мы уселись в машину, друг пока мне так и не ответил. Я завел авто и повернулся к Нику с вопросительным выражением на лице. Это было так не похоже на него — увиливать от ответов. Значит, в его жизни происходит что-то из ряда вон выходящее.
— Говори уже давай, — подначил друга, не трогаясь с места.
Тот пожевал губы и выдал:
— Родаки прилетают на этих выходных.
— И? — насмешливо поднялась моя бровь. Ник не из тех, кто будет прятаться от трудностей, а непродолжительная встреча с его родителями, которые прилетят из-за океана всего на несколько дней, точно не могла его взволновать. По крайней мере, не настолько, чтобы сейчас вести себя, как барышня на выданье.
— И не только родаки… — добавил друг и поспешно отвернулся к окну. В его речи проскользнул едва заметный акцент, который было слышно только тогда, когда он плохо держал себя в руках.
Я заглушил авто и положил ладони на руль.
— Рассказывай, — смотрел на дорогу прямо перед собой, чтобы еще больше не зацепить Ника. Наверняка, так ему признаться будет легче.
Парень тяжело вздохнул и наконец-то открылся:
— С ними прилетит Ника… с отцом… — выругался почти беззвучно.
