Она пьет. Жадно, словно в пустыне провела неделю. Немного кривится, когда растягивает поврежденные губы.
— Вытрись, — протягиваю ей упаковку влажных салфеток.
— Не буду, — воротит нос.
— Как хочешь, — мне в общем-то плевать, в каком она будет виде. Хоть босиком. И без платья.
Нет, лучше в платье. Аварийную ситуацию мы создавать не будем.
— Так что с подругой? — уточняю.
— Только в Нью-Йорке, — она пожимает плечами.
— А здесь? Кайя?
Они вроде нормально общались.
Мажорка едва заметно кривит нос. И отрицательно ведет головой.
— Нет, Кайя не подруга.
Я тихо ругаюсь. Подруга не подруга. Кто их разберет.
— К мажору давай завезу тебя, — мне бы хоть куда-то ее сбагрить. Мне домой вообще-то нужно.
— К какому мажору? — поворачивается с детской непосредственностью.
— Ну к этому, — киваю на огромный бриллиант, блестящий на ее пальце.
— А… — тянет. — К Энди? Нет, к Энди я не поеду.
— Куда поедешь? — меня начинает порядком утомлять этот бестолковый разговор, не имеющий никакого смысла.
— Все равно, — она отворачивается от меня к окну. Прислоняется лбом к стеклу. — Главное, не к этому придурку, — произносит. А потом едва слышно добавляет. — Я не про Энди
Любопытно, конечно, о ком речь. Но расспрашивать ее не буду — что это там за придурок в жизни мажорки это не мое дело.
Ева на соседнем сидении начинает возиться.
— А где моя бутылка?
— Вода? Вон лежит, — показываю на лежащую возле ее стоп на торпеде тару.
— Не эта. Праздничная, — говорит. А потом поясняет подробней. — Ну вино. Сладкое такое.
Я бросаю на нее быстрый взгляд. Проверяет? Или действительно ничего не помнит?
— Там осталась, — машу головой назад.
— Купи мне другую, — спокойно произносит. И, не успеваю возмутиться, что я ей не прислуга, огорошивает. — Я сегодня хочу напиться. Я взрослая уже. Мне можно.
Смотрю на нее и вспоминаю слова Кайи про День Рождения.
Теперь понятно, почему она выглядит так… сногсшибательно. А выглядит она сейчас действительно красиво.
Если, конечно, не принюхиваться. Ведь от нее сейчас пахнет алкоголем.
В голове мелькает мысль о том, что вероятно в жизни мажорки что-то идет наперекосяк. Иначе она бы не находилась в тесном салоне моей старой тачки, а праздновала бы на яхте… или где там празднуют днюху такие богатеи…
Но спрашивать ее не буду.
Да это у меня при всем желании и не получится — мажорка мгновенно засыпает, прислонившись к прохладному стеклу моего раритета.
Тихо завожу авто, решая, что придется везти ее к себе. Ну не бросать же прямо в центре Чикаго?
Огромные небоскребы Чикаго стремятся в небо, соревнуясь друг с другом в количестве яркого блеска. Их зажженные огни бледно-желтыми точками отражаются в темных вода озера, вдоль которого ведет моя дорога.
Машина плетется в бесконечном потоке. В голове нет ни одной мысли.
Рядом, закинув ступни на приборную панель, спит практически незнакомка.
Что в этой жизни я сделал не так?
Я тихо вздыхаю и скашиваю глаза на тихую Еву. Совершенно не представляю, что сейчас скажу брату, как объясню, кто это такая, и зачем я притащил ее к нам домой.
Девушка едва слышно всхлипывает и поджимает губы. Такая беззащитная во сне с двумя этими «дорожками» на подбородке.
Повинуясь порыву, стираю их обе, когда мы стоим на светофоре.
Я далеко не пай-мальчик, но знаю, что такое «больно». А у этой мажорки в глазах читалась вселенская скорбь. Такую как ни заливай алкоголем, всё равно становится видно.
Сворачиваем с оживленной трассы в мое захолустье. Я сразу набираю скорость. Здесь ездить приятнее, чем в городском трафике. Свежий ветер задувает в мое чуть приоткрытое окно. Веду головой и вдыхаю осенний воздух.
Еще немного, и город преобразится. Не зря же Чикаго — это город ветров.
Здесь и сейчас преобладают порывы нон-стопом, но скоро будет сложнее — температура будет падать, а с ней и кислород, забирающийся буквально под куртку…
Притормаживаю у нашего дома, аккуратно завожу машину в гараж. Поворачиваюсь к девчонке и легонько дотрагиваюсь до плеча. Ева дергается и смешно моргает.
— Приехали, принцесса. Выходим, — говорю, наблюдая за ней.
Девушка начинает возиться с ремнем безопасности. На меня совершенно не смотрит. Да она, кажется, за весь вечер на меня ни разу и не посмотрела. Неужели у этих мажоров такое в порядке вещей — усаживаться в тачку к незнакомцам?
Отщелкиваю ремень и выхожу. Она продолжает сидеть в машине. Только ноги спустила вниз.
Хмыкаю. Вот точно принцесса.
Подхожу и открываю ей дверцу.
На руку не опирается, но выходит. Окружающая обстановка ей, похоже, никак не интересна. Смотрит исключительно себе под ноги.
— Идем, — приглашаю и выхожу из гаража. Благо, у нас есть выход отсюда сразу в дом.
Девушка плетется за мной, путаясь в своем длинном платье, цепляется за стоящий тут инвентарь. Что-то грохочет.
— Добро пожаловать, — произношу, открывая двери в дом. Пропускаю гостью.
— П-привет! — первое, что слышу. — О, Райан. Не знал, что ты сегодня не один, — подает голос Джек. Брат, как назло сейчас никуда не свалил. Сидит и пялится. А рот растягивается в улыбке.
— Я тоже не знал, — пожимаю плечами. И это чистейшая правда.
