Завернув на первую из попавшихся дачных улиц, я притормозила и стала всматриваться в окрестности, планируя найти такое место, где можно было бы без проблем оставить машину и не беспокоиться по поводу того, что ее за это время угонят. Впрочем, в этой глуши наверняка давно уже нет ни души: урожай давно убран, земля вскопана, а Валентина, любительница загородного отдыха, сейчас, кажется, нежится в Сочи. Только она способна залететь в такие дали в подобное время года, но ее нет. Стало быть, и волноваться особенно не о чем.
Я припарковала машину за какой-то будкой и, выйдя из нее, пристроилась на углу, ожидая, когда Тимошин тоже достигнет поселка. Наконец он появился и, ни о чем не подозревая, протопал мимо улочки, где я пряталась, по-видимому, хорошо зная, куда именно ему нужно. Но, последовав незаметно за ним, я вскоре поняла, что все как раз наоборот: Павел заглядывал на все следующие улочки, кажется, разыскивая на них подходящий по заданному ему описанию дом.
В конце концов дом нашелся. Им оказалась аккуратная деревянная дачка с верандочкой и балконом на ее крыше. Несколько минут Тимошин постоял возле нее, пристально осматривая снизу доверху, а затем шустро сиганул через ограду и направился прямиком к пристройке.
Оказавшись во дворике, Тимошин глянул сначала в одну, затем в другую сторону. Удостоверившись, что на улице стоит полная тишь, он схватился рукой за ставню, наступил на подоконник и начал карабкаться на балкон. Взобрался он туда с ловкостью обезьяны, ни разу не оступившись и не соскользнув. Когда же оказался наверху, на пару минут исчез из поля зрения — как мне показалось, присел. «Наверняка пытается взломать дверь, на балконе-то ставить крепкие не принято», — подумала я, пробираясь от своего наблюдательного пункта к другому дереву, стоящему чуть ближе к дачке.
С моей стороны делать это было, конечно, рискованно, так как, когда вор будет возвращаться обратно, я не успею ретироваться. Но любопытство все же было сильнее, и я, перестав думать о том, что будет потом, поддалась ему.
Едва я успела скрыться за стволом расположенного вблизи дуба, голова Тимошина вновь появилась на балконе, но ненадолго. Буквально сразу же мой подозреваемый исчез, но теперь уже в доме. А он и в самом деле профессионал! Три минуты на вскрывание двери — это почти что ничего. Интересно, что он там ищет?
Я попыталась проанализировать события и спустя минуту пришла к выводу, что после моего с ней разговора Оксана Миронова могла послать этого «доставщика» только на поиски фотографий. Стало быть, дача эта принадлежит бухгалтеру. Хотя… Почему Миронова решила, что снимки именно здесь? Ведь Чиликова до дачи не добралась, была убита по дороге сюда. Что-то тут не складывалось. Возможно, я не все знаю или упустила из виду что — то очень важное.
Пока я размышляла, вор рыскал по даче и усиленно искал то, за чем его туда послали. Из дома доносились звуки падающих ящиков, сдвигаемых с места столов и стульев. Желая выяснить, чем увенчаются эти его усилия, я продолжала терпеливо ждать.
Наконец Тимошин вновь появился на балконе. Руки его, как я могла заметить, были совершенно пусты. Хотя оставались еще и карманы…
Он спустился вниз еще быстрее, чем влез, и вялой походкой направился в мою сторону. Я застыла, боясь пошевельнуться. Скрывающее меня дерево хоть и было большим, а я в сравнении с ним могла бы называться Дюймовочкой, но все же ствол не мог гарантировать мне полную безопасность.
Шестым чувством ощутив, что Тимошин проходит как раз мимо меня, я начала медленно передвигаться вокруг дерева, прижимаясь к его стволу. Мне повезло, и я осталась незамеченной.
На пару минут я задумалась. По-хорошему, мне следовало бы сейчас отправиться за «доставщиком» и узнать наверняка, сумел ли он выполнить поручение заказчицы — Оксаны Мироновой, нашел ли то, что она поручила ему достать. Но я рассуждала так: во-первых, вид у Тимошина был отнюдь не довольным, во-вторых… Если бы Тимошин нашел тайник, то вряд ли взял бы из него одни только фотографии. Насколько я знаю, дачники хранят в тайниках много хороших вещей, которые не желают перевозить в город. А карманы бритого не выглядели отягощенными воровской добычей. На девяносто процентов уверенная, что «доставщик» ушел с дачи пустой, я почти бегом помчалась к своей машине. Решение я приняла такое: прямо отсюда отправиться к Чиликову и выяснить у него, знал ли он о сделанных женой фотографиях и о том, где они хранились.
— А папы еще нет, — прямо с порога заявила мне Мария Чиликова. — Он на кладбище поехал. Но вы проходите, я думаю, он скоро уже будет.
Я вошла в дом Чиликовых и проследовала за девушкой на кухню, куда та пригласила меня в связи с тем, что не могла бросить одну ни меня, ни поджаривающуюся в духовке утку с помидорами. Запах в доме стоял просто сногсшибательный.
— А вы, я смотрю, хозяйственная, — решила я как-то начать разговор.