Этот дед все продолжал смотреть на меня. Поезд тихо и плавно тронулся. Помахав рукой, я проводил взглядом и весь уходящий поезд, пока он окончательно не ушел за поворот. Мужик, потушив сигарету об край урны, стал направляться в мою сторону. Я потихоньку пошел обратно к выходу. На всякий случай, я решил посмотреть на электронное табло, где была указана информация о пришедшем поезде, с которого вышел тот мужик. Экспресс-поезд прибыл из Тулы.
«Значит ты мужичок из Тулы…» – подумал я.
Когда я обернулся, то заметил, как он усилил шаг и дураку, в тот момент, было бы очевидно – этот мужик идет на меня. Подбежав ко мне, он снял очки и на выдохе сказал:
– Я все смотрел, смотрел, думал: «ты» или не «ты»?!
Меня с загадкой озадачила ситуация:
– Смотря, кто я по вашему ожиданию.
– Не верю, ну не верю! – обомлел мужик и захотел меня обнять. Я выразил протест и указал на непонимание. Он узнал меня по голосу, а я, слыша его тон, не мог «въехать», кто стоит перед мной!
– Женька! – внушил он мне доверие и уверенность, что знает меня. Я помотал головой и прикусил губу.
– Ты совсем оборзел, – пошутил он, добавив: – Улица «Лесная» 42, Надежда Михайловна.
И тут я «вкурил».
– Вершинин! Теперь и сам не верю! – обрадовался я и наконец протянул руку для крепкого пожатия. Можно сказать – это друг моего детства и части юности. И не просто друг, а человек, который меня понимал, больше чем само слово «понимание».
– Не знаю даже, что сказать… – еле смолвил я, ощущая, как от волнения «закипает» голова, того гляди – упаду от скачка давления.
– Так-так-так-так. Все слова в другом месте, не здесь же!? – затараторил Вершинин.
И правда, от такой громкой и искренней нашей радости, проходящие мимо люди усматривались на нас, как на ненормальных.
– Да, действительно… – согласился я.
– Есть предложения, где можно посидеть? – спросил он.
– Знаю одно заведение, мне все там нравится. Мы, год назад день рождения внука там отмечали… – рассказал я.
– Внука? – очень удивился Антон. – А где?
– Что где?
– Где это заведение?
– На Спортивной. Это кафе.
– Далековато…
– Я на машине!
– У-у-у! – с восхищением отреагировал Антон. – Ну тогда поехали!
Что, что, а вот Вершинина, в своей жизни, я не ожидал больше увидеть. Тогда, в двадцать лет, он перешел предел по спиртному и пил до такой степени, что здоровый человек не мог одолеть такой лошадиной дозы. За один только вечер он мог выпить пять-шесть литров крепкого пива и главное, после такого объема он не пьянел, ни в одном глазу. Злоупотребление алкоголем началось в восемнадцать лет, с того момента, когда его бросила девушка. Нет, она не предала его, она сказала все понятно, что больше не любит его и в дальнейших отношениях с ним, не видит смысла. В том моменте он повел себя достойно, но прошла неделя, другая и как выяснилось, это событие вызвало у Вершинина кучу мыслей и раздумываний, забывать которые он смог только при помощи алкоголя. С его слов, как сам помню: пиво не только расслабляет, но и успокаивает нервы.
Каждый что-то подобное делает в таких ситуациях. Кто-то плюнет и без всяких задумок найдет альтернативу, кто-то попьет короткое время, попереживает месяц и продолжит жить дальше, а кто-то и идет на прямой суицид. В случае Антона был суицид, только медленного типа. Человек «наложил на себя руки» и потихоньку «откалывался» от нормального общества. Пьянство с каждым годом прогрессировало, облик человека, стремительно, в последние годы той зависимости переходил в бомжа. Тяжело пришлось в тот период его матери, отца давно не было в живых.
Ни упреки, в виде ее слез, ни беседы друзей и товарищей, ничего не помогало! Так стали отдалятся многие, кто поддерживал с ним общение, кампания из пацанов и девчонок, с которыми он много лет гулял, веселился и проводил свободное время, —напрочь отвернулась. Как раз в тот период я с ним сдружился ближе, хоть и не вел, в отличие от него, подобного образа жизни. Незадолго до систематического пьянства, Антон помог мне в финансовом вопросе. Я тогда уже на протяжении года был в серьезных отношениях с одной девчонкой и мне срочно понадобилась приличная сумма денег. Почему-то эпизод с его согласием помочь мне, осталось навсегда в моем сознании. Антон был последним, к кому я обратился. Все мои приятели и близкие, и тем более дальние знакомые – отказали. Каждый назвал свою причину, несмотря на то, что я не отказывал в помощи, если кто из них обращался ко мне. После того, как я столкнулся с «холодной» взаимностью, то пересмотрел отношения и остался без друзей.
