– Ну да, разумеется, чтобы публиковать сводки погоды, требуется куда меньше рабочих сил, чем на публикацию всяких фальшивок.
Нора разозлилась:
– Мы фальшивок не печатаем!
– Да ладно.
– Возможно, вас, мистер Крейс, и не устраивает то, что вы читаете в нашей газете, но, Господь свидетель, я всегда была за публикацию серьезных материалов. Во всяком случае, ни одна из наших статей лжи не содержит.
Крейс некоторое время молчал. Казалось, он и впрямь серьезно обдумывает ее заявление.
– Но в последнее время вы почти ничего стоящего не печатаете, – сказал он.
– Отрицать не стану. У нас действительно не хватает пишущих людей.
– И тем не менее, – продолжал Крейс, – такое крупное издательство, как «Вашингтон Пресс», продолжает тянуть у вас из кармана денежки.
– Это бремя мы несем так давно, – сказала Нора, – что уже вполне привыкли.
– Вот что меня всегда просто поражало. Как можно привыкнуть к проекту, который с первого часа существования стоит своим создателям все больших и больших затрат вместо того, чтобы приносить им прибыль? Вы получили печатный станок и вместе с ним достаточно большой долг, записанный за его прежним владельцем, изрядным умником, который ухитрился обманом всучить станок вам, понимая, что для него самого это последний спасительный выход. В вашем случае тот банк во Флэгстаффе… ладно, теперь-то уж вы наверняка свой печатный станок выкупили, но ведь для типографии и редакции газеты необходимо помещение. Нужны люди, которые будут работать на этом станке. Нужны бумага, краска, чернила. Если вы серьезно относитесь к этому предприятию, то вы уже дважды за этот станок переплатили, ибо каждые несколько месяцев он требует ремонта. Механизм изнашивается. Рабочие узлы нуждаются в смазке. А между тем новые печатные станки куда лучшего качества давно уже делают в Чикаго; скорость их печати в два раза выше вашего. Вы же по-прежнему продолжаете бросать деньги на ветер, вы буквально истекаете деньгами, как истекает кровью свинья, зарезанная к воскресному обеду. Но этого мало! Оказывается, еще и крыша протекает! Или окно разбито! И деньги утекают, как вода. Не говоря уж о потере душевного спокойствия.
– Что ж, – сказала Нора, – вижу, что вы прекрасно в этом разбираетесь, поскольку постоянно имеете дело с «Горном».
– Не могу сказать, что постоянно имею дело с этой газетой, миссис Ларк. Она ведь, по-моему, в Эш-Ривер выходит?
– Разумеется. И на ее страницах вы предстаете всегда в самом выигрышном свете.
– А разве я этого не достоин?
Он внимательно посмотрел на нее. Интересно, подумала Нора, может, стоит рассмеяться прямо ему в лицо? Ведь это он, похоже, так шутит. Делает вид, будто «Горн Эш-Ривер» без его участия превратился из жалкого листка, выпускаемого поселением старателей, в грозный боевой молот, каким он является сегодня. Она отлично помнила тот день, когда Крейс впервые оказал «Горну» существенную поддержку. Эммет тогда как раз ездил в Эш-Ривер за типографской лентой. В «Горне» появилась фотография Мерриона Крейса и Бертранда Стиллса – они стояли рядом и сияли такими искусственными улыбками, что, по словам Эммета, можно было подумать, оба боятся не успеть вовремя добежать до уборной.
– Я полагаю, чтобы держать скот, требуются примерно те же расходные статьи, – сказала Нора. – Покупаешь телку – но ее нужно где-то поить и где-то пасти. А чтобы ее пасти и защищать от волков, нужно нанять людей. И тут она заболевает, подцепив «черную ножку», и умирает – ну, и какой доход она успевает за это время принести? Никакого. За нее с тех пор, как она с мычанием появилась на свет, приходилось только платить.
– Между прочим… весьма справедливо… отмечено, – заявил Харлан заплетающимся языком. Он был весь в поту, как больной холерой, и Нора чистой тряпицей вытерла ему лоб.
Крейс сидел, чуть наклонившись над столом и выбросив перед собой одну руку.
– И все-таки между выпуском газеты и разведением скота большая разница, – сказал он. – Скотоводство – дело вообще ни на что не похожее.
Явно ожидая реакции на свои слова, он снова сел поудобнее, но нужный ответ словно ускользал от Норы. Ей казалось, что торговля скотом все-таки очень похожа на любой другой бизнес.
К тому же ее все сильней начинало тревожить состояние Харлана. Она уже и так совершенно завралась, сказав, что Джози поехала за врачом, и вынуждена была себе напомнить, что Джози здесь совершенно ни при чем; девочка абсолютно не виновата в том, что здесь сейчас происходит – как, впрочем, и почти во всем, что она, Нора, без конца ставила ей в вину. Бедная Джози! Сейчас небось дрожит от холода и боли в темном амбаре. Слава богу, шея у нее, кажется, все-таки не сломана. А Док Альменара преспокойно спит у себя дома и не подозревает, как он он здесь необходим. Ведь никто за ним так и не поехал…
– Мистер Крейс, если вы не хотите, чтобы наш шериф умер у вас на глазах, то вам, по-моему, самое время съездить за Доком, а не делать вид, что состояние Харлана вас совершенно не волнует.
– Хорошо, но давайте все же дождемся возвращения мисс Кинкейд, – сказал Крейс.
