Интересно, во что это Мосс ухитрился вляпаться на этот раз, точно какой-то неосторожный утенок? Вечно он действует чересчур стремительно и на все сквозь пальцы смотрит. Вечно охвачен неутолимой жаждой соперничества – буквально с самого первого мгновения, как его сапоги коснулись этой земли, – во всем соревнуясь с Уолтом Стилменом, хозяином гостиницы «Битер Рут», находящейся на противоположной стороне улицы и в первое время принимавшей любых бродяг и пьяниц. Почему последние удостаивались подобной чести, так и осталось тайной, достаточно, впрочем, значимой для обоих и способной в любую минуту заставить непримиримую ненависть вновь вспыхнуть в их сердцах. За минувшие годы оба отельера по крайней мере дюжину раз сменили вывески, стараясь обставить друг друга и словно позабыв о разраставшемся городе, о получении статуса Территории и о войне с повстанцами. Новая стальная табличка, висевшая теперь над входом в гостиницу «Битер Рут», гласила: «Мы – ровесники Республики», что было похоже на некую жирную точку в конце бесконечно длинного предложения.
Если бы Уолт Стилмен тоже вышел на крыльцо, прежде чем Нора двинулась дальше, она бы непременно и с ним посмеялась и пошутила – ведь только что это получилось очень даже удачно. Она, например, могла бы спросить: «Это какую республику ты имеешь в виду, Уолт?» – и он бы, разумеется, тут же до чертиков разозлился. Она даже коня притормозила, но Стилмен так и не появился. Зато у него на веранде она заметила точно такого же мужчину в черном костюме, какого только что видела на веранде «Паломы»; этот незнакомец тоже был высоким и худощавым, у него были какой-то причудливой формы карманы, а сапоги настолько чистые и блестящие, что могли быть только совершенно новыми. Поставив каблук на перекладину кресла, стоявшего на веранде, мужчина в черном костюме раскуривал трубку. Заметив Нору, он приветливо ей кивнул. На руке у него висел легкий плащ. А в вестибюле, успела заметить она, было и еще несколько мужчин, похожих на этого. Один из них довольно-таки бездарно исполнял «Ларедо», с силой молотя по клавишам драгоценного пианино Уолта Стилмена – что было весьма необычно: в столь ранний час музыку и «девушек» Уолт обычно своим гостям не предлагал; эти развлечения были доступны только после четырех. Однако в окне верхнего этажа Нора заметила еще одного мужчину в черном костюме, рядом с которым виднелось обнаженное женское плечо.
Еще один незнакомец в черном мерил шагами веранду торгового центра, явно поджидая, когда Хуан Карлос Эскондидо откроет свое заведение. Нора вдруг поняла, что ей, если она хочет добраться до цистерны с водой, так или иначе придется проехать мимо этого человека. Вот только стоит ли рисковать: что, если сегодня один из тех дней – таких бывало пять из шести, – когда из крана в цистерне выходит не жалкая струйка воды, а лишь хлопки спертого воздуха? Похоже на то, поскольку даже на расстоянии было видно, что земля вокруг цистерны бледно-серая, пересохшая.
Однако Норе нестерпимо хотелось пить; жажда уже сделала ее грубой и злой, а впереди был еще целый долгий день мучительного ожидания.
– Вода-то сегодня есть? – спросила она.
Незнакомец посмотрел на нее, затем заглянул в отверстие крана, настолько сухое, что, казалось, и говорить-то не о чем.
– Похоже, нет.
– Попробуйте, сэр, ради меня, пожалуйста!
Он медленно нажал на ручку насоса. Из крана с неприличным звуком вырвался спертый воздух.
– Вы уж простите этот кран, сэр, – извинилась Нора, – он у нас всегда невоспитанностью отличался.
Незнакомец слегка кивнул и снова погрузился в изучение собственных ногтей. Это почему-то раздражало Нору куда сильней, чем его единственная ленивая попытка оживить насос. Неужели он не понимает, что эту проклятую штуковину нужно заставить работать? Неужели он настолько равнодушен к ее чарам? А ведь она определенно не лишена женских чар. Она еще достаточно молода, можно сказать, женщина в самом соку. Еще совсем недавно она колебалась, стоит ли разговаривать с мужчинами такого типа во время подобных поездок в город, и эти колебания были связаны с ее нежеланием уверять каждого, что она уже замужем. Ну что ж, сама виновата, нечего было шутить с каким-то незнакомцем. Нора спрыгнула с седла и поднялась по ступенькам к цистерне, вертя в руках бурдюк для воды и пытаясь распутать запутавшиеся завязки. Мужчина, практически не сходя с места, чуть качнулся в сторону и дал ей пройти.
– Иногда насос нужно несколько раз прокачать, – пояснила она, чувствуя, что он внимательно за ней наблюдает, и нажала на рычаг – раз, два, три. И в какое-то исполненное надежды мгновение ей почудилось, что сопротивление усилилось, что там, в глубине, все-таки что-то есть. Но из крана снова вырвался всего лишь влажный спертый воздух. – Иной раз он умеет и сломанным притвориться, – сердито бросила Нора.
– По-моему, с ним все нормально.
– Ладно, придется мне, видно, еще разок попытаться чуть позже.
– Наверное, да.
* * *
