– Одно лишь то, что ты больше не зазываешь мужчин с балкона, еще не позволяет тебе в моем присутствии называть моего сына по имени!
– Но я же ничего такого!.. Просто узнать хотела, все ли у него в порядке.
– Разумеется, у него все в полном порядке!
Нора, возможно, не почувствовала бы себя последней идиоткой, даже позволив себе ни за что ни про что отчихвостить эту дурочку, если бы не заметила, что Мосс, как всегда, сидит в своем любимом кресле на веранде. Он явно взял на вооружение совет Дока Альменары насчет капусты и настолько похудел за те две недели, что Нора его не видела, что одежда на нем висела, как паруса при полном штиле.
Но теперь она напустилась уже на Мосса:
– Это же просто позор, Мосс, в каком состоянии твоя гостиница! Я только что то же самое твоей жене говорила. Почему бы моим ребятам не помочь тебе хотя бы покрасить ее? – Это она предложила на тот случай, если Мосс Райли все-таки слышал, как она орала там, на мосту.
Его красная физиономия повернулась в ее сторону; он сильно прищурился – без очков он плохо видел, но носить их упорно отказывался – и рявкнул:
– Кто это еще там, черт побери? Ах, это ты, Нора! – Ухватившись за перила и пошатываясь, он поднялся. – Чего это тебе в городе вдруг понадобилось?
– Да вот, сыновьям поесть привезла. Так что, может, прислать их сюда?
– Твоих сыновей?
– Да, Мосс, моих сыновей.
– А зачем?
Незнакомый мужчина вышел на крыльцо из прохладной полутьмы вестибюля и остановился у Мосса за спиной. И Нора вдруг подумала: а что, если этот человек принадлежит к редчайшей разновидности человеческих существ – постояльцев гостиницы? А уж чего Мосс терпеть не мог – тут он мог разъяриться по-настоящему, куда сильней, чем слушая, как Нора с презрением отчитывает его молодую жену, – так это когда недостатки его заведения вслух перечисляют в присутствии платежеспособного постояльца. Хотя, судя по виду этого парня, он, похоже, и сам успел эти недостатки на себе испытать. Во всяком случае, потребовалось, видимо, немало усилий, чтобы его черный костюм вернулся к своему первоначальному цвету после пребывания в номере.
И Нора тут же пошла на попятный.
– Добро пожаловать, мистер, – любезно сказала она. – Вы на мои слова внимания не обращайте – мы, соседи, любим вот так друг над другом подшучивать. Я это не со зла сказала. Сами увидите, у нас в Амарго привыкли всякие гадости в шутку говорить – ну там, кирпич плохо положен или стены не так покрашены. На самом деле вы совершенно правильный выбор сделали. Я, например, ни в одном другом доме, кроме своего собственного и гостиницы Мосса, и голову на подушку не положу.
Незнакомец в знак благодарности коснулся шляпы.
А Нора повернулась к Моссу:
– Так я попозже пришлю мальчиков?
– Так они, значит, тоже с тобой? – спросил Мосс. – Мальчики-то?
– Ну да, часам к трем они покончат с делами в «Страже», и я скажу, чтоб они сразу к тебе зашли, хорошо?
Мосс не ответил, лишь молча посмотрел на нее, снова сильно сощурив глаза.
И тут к ним подошел тот незнакомец.
– Вы из-за меня ремонт не задерживайте, мистер Рейли, – сказал он. – Даже если будет немного шумно, я возражать не буду.
– Ну, вот видишь! – воскликнула Нора. – Какой хороший человек! Ты, надеюсь, выделил ему самую лучшую комнату, Мосс?
– Что-что?
– Я сказала: надеюсь, ты поместил этого джентльмена в тот номер, что в башенке, чтобы ему из окна старые шахты были видны?
– Ах, вот ты о чем!
– Конечно! Именно туда он меня и поместил, – поспешил сообщить незнакомец. – А вам спасибо.
Нора лучезарно ему улыбнулась, внезапно почувствовав, что этот человек не только никакой башенки не видел, но, возможно, и дальше вестибюля гостиницы двинуться не осмелился. А несколькими мгновениями позже поняла вдруг, что, напористо убеждая Мосса Райли в необходимости ремонта, вклинилась в совершенно другую беседу.
– Значит, договорились: часа в три, да? – Она все-таки заставила себя говорить с прежними интонациями.
– Просто отлично, – сказал незнакомец. – Мы будем ждать.
Мосс тоже решил воспользоваться моментом:
– Спасибо, Нора. Да, в три будет вполне удобно. Договорились.
Она едва успела сказать: «Вот и хорошо, Мосс…», и оба мужчины исчезли в полутемных глубинах гостиницы.
