Отец и дочь поужинали в тихом семейном ресторане — он так и не научился хорошо готовить, — разговаривая о соседях, о том, кто из друзей детства Дорис, чем теперь занимается, стараясь незаметно и постепенно восстановить прошлые связи. Отец говорил спокойным голосом, не забывая как можно больше улыбаться и давая Дорис возможность вести разговор. Время от времени её голос ослабевал, речь замедлялась, и в глазах появлялось выражение боли. Тогда он понимал, что нужно изменить предмет разговора, сказать что-нибудь приятное о том, как она выглядит, может быть, рассказать о своей работе. Самое главное, знал теперь мистер Браун, ему нужно проявить силу и спокойствие. За полтора часа первого разговора с врачом он узнал, что с Дорис случилось именно то, чего он боялся все три года, и чувствовал, что с ней происходили и другие, ещё более ужасные вещи, о которых она пока не решалась рассказать. Ему понадобится призвать на помощь все свои скрытые силы, чтобы сдержать гнев, но его маленькая девочка нуждалась в том, чтобы он был... скалой, напомнил себе мистер Браун. Огромной непоколебимой скалой, на которую она сможет опереться, такой же твёрдой и надёжной, как те, что служили основанием для их города. Кроме того, Дорис нуждалась и в других вещах. Ей нужно было вернуться к Богу. Врач согласилась с ним, когда он поднял этот вопрос. И он позаботится об этом с помощью местного пастора, пообещал себе Браун, глядя в глаза своей маленькой девочке.
Было так приятно снова вернуться в больницу. Сэнди опять взялась за руководство медсёстрами на своём этаже. Ее двухнедельное отсутствие Сэм Розен отнёс за счёт выполнения специального задания, и его положение главы отделения гарантировало, что никто не будет задавать вопросов. Прооперированные пациенты состояли, как всегда, из тех, кто перенёс тяжёлые операции, и тех, чьи операции не представляли угрозы для жизни. Группа медсестёр под руководством Сэнди занималась уходом за ними без особых проблем. Две подруги поинтересовались, чем занималась Сэнди за время отсутствия, и та объяснила, что осуществляла исследовательский проект по заданию профессора Розена. Такой ответ был достаточно убедительным, особенно когда в палатах много пациентов и ими нужно постоянно заниматься. Остальные медсестры обратили внимание на то, что Сэнди казалась какой-то рассеянной. Время от времени у неё в глазах появлялось странное выражение, словно она смотрела куда-то вдаль. Они не знали, о чем думает старшая медсестра. Может быть, надеялись они, в её жизни появился, наконец, мужчина. Как бы то ни было, медсестры были рады, что она вернулась на работу. Сэнди лучше всех умела говорить с хирургами, а поскольку её поддерживал профессор Розен, у их смены не возникало ни малейших затруднений.
— Ну как, ты уже заменил Билли и Рика? — спросил Морелло.
— Для этого потребуется некоторое время, Эдди, — ответил Генри. — Вот почему поставки товара замедлятся.
— Не валяй дурака, Генри! У тебя и без того все слишком запутано.
— Не вмешивайся в его дела, Эдди, — произнёс Тони Пиаджи. — У Генри хорошая система транспортировки, проверенная и надёжная.
— И слишком сложная. Кто теперь будет заниматься Филадельфией? — спросил Морелло, не скрывая раздражения.
— Мы занимаемся этим, — уклончиво ответил Тони.
— Все, что от тебя требуется, — это доставить товар и получить деньги. Боже мой! Они не захотят никого обманывать. Понимаешь? Ведь мы имеем дело с бизнесменами... — Не с уличными ниггерами, хватило у него ума промолчать. И все-таки непроизнесённые слова дошли до всех. Я не хотел обидеть тебя, Генри, подумал Морелло.
Пиаджи наполнил бокалы. Этот жест показался Эдди подчёркнуто снисходительным.
— Послушайте, — произнёс он, наклонившись вперёд, — это ведь я помог организовать дело, верно? Если б не я, вы, может, даже не установили бы связь с Филли.
— Что ты хочешь сказать, Эдди?
— Я возьму на себя доставку товара, пока Генри собирает новую команду. Неужели это так уж трудно? Чёрт побери, да ведь у тебя товар развозят просто девки! — Надо щегольнуть храбростью перед ними, подумал Морелло, показать им, что они имеют дело не с рядовым торговцем. Чёрт возьми, по крайней мере, он продемонстрирует это парням в Филли и, может быть, они сделают для него то, что не, хочет сделать Тони. Точно.
— Ты уверен, что готов пойти на такой риск, Эдди? — спросил Генри, подавив улыбку. Как легко, оказывается, предсказать поведение этого итальяшки.
— О каком риске ты говоришь? Конечно, готов!
— О'кей, — произнёс Тони, делая вид, что Морелло произвёл на него впечатление. — Свяжись с Филли и договорись о встрече. — Да, Генри был прав, подумал Пиаджи. Все это было делом рук Эдди. Он предпринял, наконец, решительные действия. Как это глупо с его стороны. И как просто, оказывается, все уладить.
— По-прежнему ничего, — произнёс Эммет Райан, подводя итог проведённому расследованию дела Невидимки. — Столько вещественных доказательств и... никаких результатов.
