– Я думаю, если ты понравишься, то ей вообще наплевать будет, во что ты там веришь, – ответил Том. – И наоборот, будь ты хоть сто раз буддистом, если не в ее вкусе – мимо пройдет и не заметит. Женщины – они такие.
– Это да. Я вот думаю, как бы подъехать, чтобы опять не отбрила.
– Ты лучше помалкивай. Она в тебе гопника видит. А ты скажи ей, что ты не гопник, а как бы охранник. А главное, не сдерживай ее. Ходи вокруг, – такой сильный весь, молчаливый. Женщины это любят. Защита, уверенность в плече, все это вот.
– Я так и собирался. – Монгол почесал нос. – Наверное пусть привыкнет немного, а то спугну еще.
– Это правильно. Не спеши события, все нормально будет. Думаешь, нас тут просто так вписали? Значит, она тоже чего-то хочет. Видишь, эти двое давно тут, но они в иных мирах обитают. А мы, панки, – существа приземленные.
– А может, ей вообще все равно?!
– Не может, – уверенно говорил Том, сам удивляясь своей мудрости и уверенности. – Женщинам вообще никогда не бывает все равно. Они просто иногда в это «все равно» поиграть любят.
– Кхгхэм! – беседу прервало тактичное покашливание. Сзади стоял Глюк.
– Тут Учитель приехал. Хотите послушать?
– Кастанеда, что ль?
– Типа того.
– Пусть сюда идет, – лениво сказал Монгол.
– Не пойдет. Место силы изменить нельзя, – ответил Глюк. – Идете? Аня и Куба уже пошли. Тут недалеко.
– Ну раз нельзя, так нельзя. – Монгол вскочил. – Так бы сразу и сказал.
Они пошли по тропе вдоль обрыва, и вскоре вышли на большую, хорошо утоптанную поляну, где у костра кружком расположились увешанные феньками хиппари обоих полов. Их было десятка два. Отдельно от них сидел, скрестив по-турецки ноги, немолодой, уже седеющий человек с треугольным лицом и пронзительными темно-карими глазами. Он был сух, загорел, горбонос, чем невероятно напоминал индейца.
«Какие удивительные люди встречаются на пути. Может, это тот самый Индеец? – подумалось Тому. – Надо бы спросить».
Кивнув им, Учитель погладил висящий на шее большой желтый клык и указал на место, где они могли сесть. Том оказался рядом с крепким бородатым мужиком в косоворотке и с ксивником на груди. На его запястье красовалась широкая черно-красная фенька с надписью «Алиса».
Подняв руку, Учитель призвал к тишине и продолжил явно прерванный монолог.
– Каждый добрый поступок – это уподобление Первопричине, Первопринципу. Делая добро, мы все ближе приближаемся к Абсолюту, к первопричине всего.
– Учитель, а как понять, насколько я приблизился к первопричине? – спросил кто-то из толпы.
– Делай добро, и ты поймешь.
– Я делаю добро, но не понимаю. К тому же я вижу вокруг так много зла.
– Ты видишь лишь свое отражение. Мир не хороший и не плохой. Он лишь отражение твоего внутреннего мира. Наш путь – это уподобление Высшему Принципу. Когда ты уподобишься, ты перестанешь видеть в мире зло.
– А откуда вы знаете, что именно ваш путь правильный? – спросил Том.
Учитель удивленно поднял бровь.
– Из своей практики.
Том скептически усмехнулся. Учитель это заметил.
– Некоторые люди подобны детям, не имеющим силы. Оттуда у них такие детские вопросы.
Вокруг засмеялись.
– Как понять, имеешь ли ты силу, или нет? – снова спросили из толпы.
– Нужно прийти к ее источнику. К источнику понимания человека. Это полное равновесие с природой, оно расположено в сердце. Для этого нужно правильно чувствовать, иметь чистоту ума, прасану.
– Что такое прасана? – шепнул Том бородатому соседу с фенькой.
– Православие, самодержавие, народность, – не задумываясь, проговорил тот. – Не мешай, дай послушать.
– Учитель, а как назвать путь, по которому вы идете? – спросила низенькая и полная девушка-хиппушка.
– Это путь хорошей жизни. Я всего лишь учу жить хорошо. Вот вам притча на день. Один червяк жил в кислом яблоке и долго думал, что весь мир кислый, пока не выбрался из него. На сегодня с теорией достаточно.
Учитель, не вставая, сделал знак, и собравшиеся быстро построились в несколько рядов.
– Набираем воздух, задерживаем внутри, выпускаем. Стараемся сконцентрироваться в середине живота, почувствовать огонь жизни.
Они сделали несколько дыхательных упражнений.
– Эти практики позволят набраться энергии, и тогда…
Он замер на секунду, прислушался. По полянке пробежался легкий ветерок.
Учитель вскочил на ноги и, стараясь не шевелить головой, страшно прошипел.
– Они здесь! Побежали!
Неформалы выстроились в цепочку и, увлекая Тома и Монгола, побежали по кругу.
– Они рядом! Они рядом! – тревожно зашелестело вокруг. Рядом с Томом оказался Глюк.
– Кто? Кто они? – спросил его Том.
– Неорганические существа! – перепугано ответил тот.
Пробежав до ближайшей тропы, Том вышел из круга.
– Что я, дебил, что ли… – проговорил он, посмотрел на пробегающего мимо Монгола и пошел к себе в лагерь.
– Быстрее, быстрее! – доносилось до него сзади. Учитель кричал, хлопая в ладоши и прохаживаясь около бегущих. – Они повсюду! Они везде! Они опасны! Не отдавайте им себя!
