Хотелось пить. Голова гудела от жары.
– Сколько у нас воды? – спросил Монгол.
– Пол-литра.
– Смотри! Яблоня!
Около дороги стояло одинокое дерево, усеянное плодами величиной с каштан.
Они уже встречали несколько яблонь, но их плоды были не крупнее вишни и совсем горькие.
Том съел одно, прямо с кочаном, скривился.
– Чистая кислота. То, что нужно.
Голова от кислых яблок действительно посвежела.
– Опа! У меня виноград остался. – Монгол достал привявшую гроздь вчерашнего винограда.
Перекусив, они развалились под деревом у обочины дороги. Клонило в сон. Здесь их ждала новая напасть: мошки, которые почему-то облюбовали именно это место, столбом крутились под яблоней, норовя залететь то рот, то в глаза. В ушах звенело от зноя.
Лениво отмахиваясь от назойливых насекомых, они, наконец, задремали. Но жестокое солнце нашло их вскоре под неровной тенью яблони.
С трудом поднявшись, Том отошел от тропы по нужде. Сделав несколько шагов по жесткой щетине выжженного солнцем луга, он расстегнул штаны и вдруг отшатнулся назад. Прямо под ним, надежно прикрытая длинными белесыми прядями некошеной травы, едва виднелась черная полуметровая щель.
– Ух, мать… Еще бы шаг, и привет. Вовремя остановился. – Том присел на корточки, раздвинул траву и швырнул вниз камушек. Тот долго скакал звонкой косточкой по отвесным сводам, пока не затих в глубине горы.
– Что там? – лениво подал голос Монгол.
– Да так. Канализация.
За весь день они не встретили ни души, не считая старый ЗИЛ, который протарахтел за дальним холмом, и, подняв тучу пыли, исчез в ближайшем лесу.
– Красиво, а не радует, – сказал Монгол, оглядываясь вокруг.
– Жарко потому что.
Они медленно брели вверх, по совсем облысевшей горе. На восток до самого горизонта по-прежнему тянулись холмы, кое-где покрытые пятнами рощиц, выгоревших на солнце луговых проплешин и неровных рядов пушистого сосняка. На западе, по ту сторону долины, все так же величественно синела, горбатясь своими двумя дымчатыми вершинами Шатер-гора. Лучистое осталось далеко позади. Понизу от него тянулась песочная нитка дороги. Она двоилась, троилась, путалась сама в себе, и, наконец, вплеталась у них под ногами в зеленый ковер леса. Он раскинулся по долине от самых склонов Чатырдага, заполонил длинную балку и окрестные холмы, поглотил дымчатое серебро старых одичавших садов и разбился о непокорную Демерджи.
– А сколько той горы? – бурчал Монгол. – Тут можно всю жизнь ходить, и не встретиться.
– А-а!!! Вот же он! – Том вдруг остановился.
Напротив, на другой стороне балки виднелась невысокая вершина, напоминающая сжатый кулак. От кулака тянулся на север узкий перешеек, укрытый неровными рядами насаженных сосен. Он оканчивался безлесой покатой горой с узкой щелью, напоминающей глаз.
– Не попутаешь, – подтвердил Монгол.
Они одновременно поняли, что голая гора с глазом – это и есть Лысый Иван, грозящий своим кулаком кому-то на запад. Лобастый великан с поросшим лесом загривком будто увяз по плечи в земле, но сейчас встанет, поднатужится, выберется из-под косматой лесной зелени…
Идти сразу стало легче. Желтая дорога струилась по розовому от заката склону, пока, наконец, не открылась впереди лысая выгоревшая поляна. На ней высились два ржавых, будто забытых мощной древней цивилизацией, локатора. Вершина хорошо просматривалась снизу. Она была пуста. Они остановились неподалеку.
– Наверное, это вершина, – проговорил Том. – Иначе бы эти штуки сюда не тащили.
– Тут тоже никого.
В этот момент в тени локаторов появилась человеческая фигура. Незнакомец увидел их и бросился навстречу.
– Нашел! Нашел! Я его нашел! – заорал он, размахивая руками. На плече у него болталась сумка с привязанной одеждой. Рядом весело неслась огромная черная овчарка.
– Ну вот и все. Это точно должен быть Индеец, – нервно засмеялся Том, вглядываясь в странную фигуру.
– Ага. И сам в руки идет.
К ним бежал высокий, худощавый человек с давно не стриженной копной каштановых волос. Резкие, будто вырубленные из камня скулы с двумя глубокими складками, немного горбатый нос: пришелец действительно напоминал индейца.
– Я его нашел! – незнакомец, наконец, подбежал к ним, и, задыхаясь, упер руки в колени. – Я нашел папоротник!
– Вы из Партенита? – сразу спросил Монгол.
– Почему из… Нет, я из Симферополя, – удивился человек.
– Не Миша? – на всякий случай, уже без особой надежды уточнил Том.
– Нет. Игорь… – пришелец досадливо отмахнулся от ненужных слов, чтобы вновь вернуться к своему восторгу. Потрясая сумкой, он явно удивлялся, почему никто не разделяет его радости.
– Я нашел его! Я нашел папоротник!
– Здесь его полно, – сказал Том.
