Диана с подозрением изучила дальний угол, подняла с пола крохотный камешек и бросила. Снаряд угодил в один из огромных грибов, судя по всему, смущавших женщину, и спокойно скатился на пол. Грибы совершенно индифферентно отнеслись к подобной наглости и не стали бросаться на обидчицу. Никто не зарычал, что, в общем-то, странно. А впрочем, может, они затаились?
Всё это время я, позёвывая, наблюдал за телодвижениями главной сволочи этого похода и размышлял: какого чёрта ей нужно? Сначала-то я хотел её к нему послать, но стало любопытно, с какого перепугу наша высокомерная прима снизошла до разговора с «быдлом», как она именовала меня прежде, и «лабораторным экспонатом», в статусе которого я, к сожалению, так и продолжал оставаться. Распроклятая богатырская силушка возвращалась, но очень медленно и неохотно. Видимо, организм опасался, что его вновь начнут ширять иголками.
Диана завела меня в самый угол, ещё раз опасливо покосилась на фиолетовые с прозеленью шляпки и таки решилась присесть у стены. Я предпочёл оставаться на ногах, рассматривая её спутанные волосы и огромный шишак на голове. Интересно, когда это она успела так приложиться? Больно, наверное, но жалости я не ощущал.
– Первым делом я хочу принести свои самые глубокие и искренние извинения. – При этом в глаза мне смотрели так пристально и честно, что сразу становилось понятно: ни о какой искренности и речи быть не может. Да и столь кардинальное изменение тональности песен этой сирены вызывало скорее усмешку. – Всё произошедшее ранее – огромная, почти непоправимая ошибка.
Она и сама не понимала, до какой степени была права. Впрочем, послушаем дальше. Я зевнул.
– Понимаю, что в свете произошедшего, – таким высоким штилем докладчица при мне общалась исключительно с Утюгом, когда просила муженька выделить очередную кучку бабла, – мои извинения смотрятся запоздало и даже смешно, однако прошу принять во внимание, что я – слабая женщина, которая нуждается в защите.
Угу. Вона к чему мы выплыли. Пока у слабой женщины имелся батальон головорезов, разговаривала она совсем по-другому. Я так понимаю, что если количество бойцов сократится ещё, то разговор сведётся к расстёгиванию ширинки и получению удовольствия. То ли мне кажется, то ли реально, но бабы попроще имеют на порядок больше гордости и достоинства, чем эти б… из высшего общества.
– Радость моя, – я ещё раз зевнул, – во-первых, меня вполне устраивает твой обычный тон, так что нехрен заморачиваться. А во-вторых, чего ты, собственно, хочешь? Если боишься, что, спасая свою шкуру, брошу тебя на съедение серому волку, то можешь расслабиться: как бы это ни казалось заманчивым, не стану. Вон, видишь, храпят ещё трое таких же, не бросил же.
Того, что произошло дальше, честно говоря, просто не ожидал. Совсем.
Диана Станиславовна, образец рафинированной леди от-кутюр, внезапно привстала и дёрнула меня за одежду. Поскольку, как уже было сказано, подобного перформанса никто не ожидал, я повалился аккурат на женщину, нуждающуюся в защите.
Впрочем, в данный момент, судя по действиям, Диана нуждалась совсем в другом. Иначе с какой стати одновременно расстёгивала верхнюю часть своей одежды и нижнюю – моей. Причём получалось так ловко, словно женщина долго и целеустремлённо тренировалась. Кстати, теперь-то стало понятно, почему она так внимательно выбирала место для беседы. Беседы, ха! Явно особо разговаривать никто и не собирался. Разросшиеся грибы полностью скрывали нас от посторонних взглядов, а мягкий мох ощущался не хуже ортопедического матраца.
Спустя минуту выяснилось сразу несколько очень важных вещей. Во-первых, и это самое важное, огромные сиськи оказались совершенно натуральными. Во-вторых, Диана была очень умелой любовницей. А в-третьих, чёрт возьми, я снова изменил жене! Оставалось пенять на место. Нет, ну сами подумайте: стоит угодить в Бездну – и сразу начинается это безобразие.
Место виновато, повторяю.
Продолжалось всё недолго и обошлось без поцелуев и признаний в вечной любви.
Как выяснилось, моя новая любовница умела одеваться куда быстрее, чем разоблачаться. В общем, очень даже полезное умение для супруги криминального босса, которому она регулярно наставляет рога. Будто несчастному Утюгу и так мало проблем в его быстро завершающейся жизни. Если он вообще ещё жив.
– Ну и? – спросил я, пытаясь попасть ногой в ускользающую штанину. – Если ты не торопишься признаваться во внезапной любви и просить жениться, то на фиг всё это? Только не говори, что ощутила безумное желание слиться в огне страсти. Да ещё со мной.
– Знаешь… – Диана вынула из кармана золотой портсигар, украшенный блестяшками, и достала оттуда странную зелёную сигарету. Закурила, и я тут же ощутил аромат конопли. – Успокаивает. Так вот, в твоей башке иногда, очень редко, но мелькают настоящие просветления. Когда я тебе сказала, что ты был бы последним на земле, с кем бы переспала, то соврала. Да, ты и в подмётки не годишься Паше и ещё… Не важно. Однако мордаха у тебя приятная, тело – тоже и всовывать умеешь.
