Сама не понимая, что именно, – кого-то искала глазами. Жадно ощупывая взглядом мужские лица, чего-то ждала. «Нет, он должен быть где-то здесь!». Многие мужчины, держа своих спутниц под руку, с интересом, исподволь, ловили, как им казалось, её волшебный синий взгляд. Изредка, вскользь, она отвечала им. Внутри всё клокотало от неприязни. Чужие и холодные, хотя улыбающиеся и приветливые, они не стоили её внимания. Всё не то! Ей, до потери сознания, хотелось видеть только то, единственное, – его лицо! Сумерки заполнили зелёные аллеи. Уже вечерние фонари освещали узкие дорожки парка. Двое молодых мужчин очень быстро прошли мимо. Один из них на секунду оглянулся, с любопытством скользнул взглядом. Где-то заиграл духовой оркестр, зазывая на танцплощадку. Снова взглянула на свои ноги в чёрных лайковых туфлях. Подошву жгло, пятки саднили от мозолей. В сумраке городского сада, в глубине, на одной из дорожек, вдруг, мелькнул знакомый силуэт. Он? Показалось!
Как из-под земли, снова выросли уже знакомые две мужские фигуры.
– Прогуляемся? Девушка!
Она встала, забыв о боли в ногах. Сжала кулаки. Презрительно фыркнула.
– Ого! Прямо львица, а не девушка!
– Не пойдёшь? Говоришь! – Подскочил ближе один из них. – А так?
Вдвоём, схватив за руки, куда-то поволокли.
– Вы ещё пожалеете! – только и успела проговорить.
Сзади подкрался третий. Закрыл пахучей тряпкой лицо. Голова закружилась. Её впихнули в автомобиль.
Очнулась от громкого: – Приехали!
Поняла, – ноги босые, но как сбросила туфли, не помнила. Вероятно, намеревалась бежать. Руки обмотаны верёвкой.
– Смотри, какую куколку ко дню рождения тебе привезли!
Её завели в большую комнату. Подняла глаза, чтобы осмотреться, не оставляя надежды на побег. Во главе накрытого стола… Захар!
Подошёл. Взяв за подбородок, посмотрел в глаза.
– Со свиданьицем, синеокая! – очень тихо проговорил он.
Мысли её куда-то полетели, сердце бешено заколотилось.
– Это, братва, не куколка! – повернулся к сборищу. – Это моя жена!
В комнате повисла тишина. Положив тяжёлую руку ей на плечо, подвёл к столу.
– Это Валя! Валентина! Вот это подарок! – Улыбнулся. – Вместе на дело ходили, в сорок девятом! Я рассказывал… Та самая Валя…
Раздались одобрительные возгласы. Те двое, что доставили её, предпочли куда-то исчезнуть. Вошла пожилая женщина. Украдкой взглянула в лицо Захару, тот что-то прошептал ей на ухо. Она подала знак Валентине.
Утро. Впервые за последние четыре года ей было спокойно и безмятежно. Улыбнулась. Она ещё тогда, в первую их встречу, будучи почти ребёнком, горячо и мучительно полюбила Захара и жила с этой тайной мукой все четыре года.
– Ты уж прости, Валюха! Так получилось! Знаешь, а я искал тебя! Верил! Если б не ты… А красавицей, какой стала! – Она поморщилась. Положила руку поверх одеяла.
– Виолетта я! Валька – детдомовское имя. – Привстала, прямо глядя в глаза, отчего ему внезапно стало жутко: – И часто тебе вот так, девочек в подарок привозят?
Захар ухмыльнулся, показывая ровные белые зубы.
– Д – а – а! – Протянул, рассматривая её, словно в первый раз. – А характер-то прежний! Узнаю!
В комнату вошёл здоровый мужик с неприятным, небритым лицом.
– А ну, вон отсюда! – закричала Валентина. – Не то…, – глаза непроизвольно обшарили комнату в поисках чего-нибудь потяжелее.
– Ты что, Валюха! Это же Степан! Правая моя рука!
– Теперь я – твоя правая рука!
Степан моргнул. Обменявшись взглядом с Захаром, вышел из спальни. Она, улыбаясь, посмотрела на Захара.
– Только я! Понял? – стала гладить его волосы, целовать лицо. Он смотрел ей в глаза. Утонул. Синие, они сливались воедино. Пропасть. Живая пропасть, шагнувшая к нему в душу, словно дух той самой тёмной бездны, вернулся на землю, чтобы напомнить ему, Захару, какова была его жизнь когда-то. Он всё теперь помнил. Всё. А она кокетливо, прислоняясь к нему всем телом, что-то говорила, говорила…
Первый, разработанный Валентиной план, понравился отнюдь не всем.
– Рискованно! Людей положим, а…
– Кто из вас трус, – нежным голосом жёстко заявила, – можете податься на вольные хлеба! Не держу! Или только беззащитных девочек хватать научены? – выразительно взглянула на тех двоих. У Захара желваки натянули кожу, смолчал. Впервые.
– Риск велик, но дело того стоит! – подытожил он, расставив все точки.
Прошло больше двух лет с тех пор, как они встретились, и банде Захара всё ещё сопутствовала удача. И вот однажды:
– Захарушка! – нежно и ласково пропела Валентина. – Решай, милый! Пора определяться! Живём как на вокзале вместе с этими грязными мужиками. Я, наконец, беременна! Хочу жить отдельно! – топнула ножкой. Захар напрягся.
– Ты ждёшь ребёнка? Кому это…
– Что – то я не поняла! А для кого всё это? – швырнула в него песцовым манто. Подошла к зеркалу, вынула драгоценности. – А это? Благодаря кому, всё это?
– Аристократку лепишь? – подскочил к ней, схватил за горло. Она не проронив ни звука, лишь взглянула ему в глаза.
– Виолетта! – едва шевеля губами, проговорил. Затем умолк.
