– Когда я чуть не завалила экзамены после пятого класса.
А иногда мне ничего не удавалось из нее вытянуть, но я все равно сидела рядом, пока она пила кофе и ела тосты.
Когда приходил папа, она принимала еще одну таблетку, задергивала шторы и ложилась. Они больше не скрывали, что спят отдельно.
Лусила взяла на себя кое-какие дела, которые раньше делала мама. Теперь она составляла список покупок, ухаживала за растениями и готовила мне с вечера школьную форму. Папа делал все остальное.
Мамин день рожденья пришелся на среду. Утром я принесла ей поднос с завтраком от Лусилы и сказала приготовиться к сюрпризу, который она получит днем. Она улыбнулась. Вернувшись из школы, я уточнила, что «днем» – это после моего урока рисования. Она улыбнулась.
Я пообедала, папа приехал домой, чтобы отвезти меня на рисование. Вернувшись с урока, я взбежала по лестнице:
– Твой сюрприз!
В комнате было темно, мама лежала в постели бесформенным свертком.
– Что это? – спросила она таким голосом, будто тащила за собой тяжелые цепи.
Я вытащила сюрприз, который держала за спиной:
– Та-дам!
Я закончила портрет – тот, что рисовала с фотографии. Мама в теплых оттенках, на горчичном фоне, как она просила. Даже нос после многочисленных попыток удался на славу.
– Ты посмотри.
Наконец она зашевелилась и села в постели. В те дни ее ринит разыгрался не на шутку – она вставала, только чтобы сходить в туалет, и отказывалась от кофе и тостов. Не сейчас, Клаудия, говорила она, когда я к ней заходила. Закрой дверь, Клаудия. Дай мне побыть одной, Клаудия. Так что я не ожидала, что она встанет, полюбуется портретом, скажет, как красиво и как похоже вышло, и поцелует меня, и скажет спасибо, и мы повесим его на стену в кабинете рядом с остальными семейными портретами. Но надеялась, она хотя бы улыбнется, как улыбнулась утром и когда я пришла из школы, и рассмотрит его, и я увижу в ее глазах одобрение, или они заблестят, или хоть что-то.
– Клаудия, я только приняла таблетку и теперь хочу спать. Попозже покажешь, ладно?
Я опустила портрет. Пошла к себе в комнату и сунула его под кровать, к старым сломанным игрушкам. Взяла Паулину и стала расчесывать ее длинные шоколадные волосы крошечной расческой для Барби.
Несколько дней спустя, вернувшись из школы, я с удивлением обнаружила, что в маминой спальне светло, шторы раздернуты, а радио на папиной тумбочке передает новости. Мама сидела в постели.
– Сегодня утром умерла Карен Карпентер, – сказала она.
Она была в пижаме, непричесанная и неумытая, но, учитывая обстоятельства, выглядела почти что довольной.
– Что?
– Ее нашли на полу гардеробной, она лежала голая, но прикрытая пижамой – только-только сняла ее, чтоб переодеться. До самой смерти оставалась благовоспитанной девушкой.
Карен Карпентер была вокалистка и барабанщица The Carpenters, они с братом одевались как хорошие ребятки и играли беззубые привязчивые рок-песенки.
– От чего она умерла?
– От анорексии.
В те времена об анорексии было известно мало. Я даже слова такого не слыхала.
– Что это такое?
– Это когда люди морят себя голодом до смерти.
Первый журнал, рассказывавший о смерти Карен Карпентер, пришел несколько недель спустя. Я дождалась, пока мама его отложит, и унесла к себе в комнату. Впервые в жизни я прочла всю статью целиком.
«Нервной анорексией, – так начиналась статья, – часто страдают успешные благовоспитанные девушки, одержимые собственным весом. Они перестают есть, вызывают рвоту, принимают слабительное, без конца занимаются спортом. Не верят весам, когда те показывают, что их вес опустился ниже нормы, и, даже когда совсем исхудают, кажутся себе в зеркале толстыми. Годами голодают и страдают от истощения, пока в один прекрасный день у них не остановится сердце».
На одной из фотографий лицо у Карен Карпентер было совсем осунувшееся, сплошные кости. Челюсти, скулы, надбровные дуги. Глаза, круглые и темные, казались пустыми провалами. Лицо было почти как череп.
Она умерла в родительском доме. Была так слаба, что врачи скорой не сумели ее реанимировать. Ей было тридцать два года. Она была красива, богата и знаменита, любима семьей и фанатами. Рок-звезда, одна из лучших представителей тогдашней молодежи. В ее организме не обнаружили ни алкоголя, ни наркотиков. Она даже не курила. Не употребляла ничего крепче айс-ти. Карен Карпентер не злоупотребляла веществами, как другие музыканты, погибшие от передоза (в статье приводились примеры: Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Элвис Пресли). Но на свой лад она шла к той же цели, что и они, и достигла ее. К самоуничтожению.
– Что такое передоз?
Мама только вышла из душа и сидела за трюмо, распутывая длинные волосы гребнем с редкими зубьями. Я посмотрела на свое отражение. Я стояла у нее за спиной, с пятном ежевичного сока на белой школьной блузке, красная от жары. Она была вся свежая, а я вспотела, как будто мы жили в разных странах.
– Ты прочла статью?
– Да.
Она обернулась ко мне:
– Это когда люди принимают слишком много наркотиков.
– И умирают?
– Иногда.
– Нечаянно?
– Или нарочно.
– Зачем делать такое нарочно?
