Она вспыхнула. Дайд лениво вытащил из-под одеяла руку и очень нежно провел пальцами по ее груди, и сосок мгновенно отозвался, затвердев.
— Думаю, обязательно, — ответил он сам себе с сожалением. Потом взглянул на спящие фигуры своих товарищей. — Как ты сказала мне когда-то, здесь не время и не место.
— И когда же будет время и место? — озорно спросила она. Дайд быстрее молнии потянулся и ухватил ее за косу, и она мгновенно оказалась притянутой к нему. Их губы встретились, сомкнулись, разделились, снова встретились.
— Когда ты захочешь, Бо, — ответил Дайд, когда в конце концов отпустил ее. Он лежал на своем тюфяке, глядя, как она поднимается на ноги и связывает в толстый узел густую массу рыжих волос. — Как только настанет мир.
— Если только он вообще когда-нибудь настанет, — сказала она горько.
Он улыбнулся ей, заложив руки за голову.
— Поверь мне, моя Бо, мне никогда еще сильнее не хотелось, чтобы он наступил. Если бы это зависело от меня, мы выиграли бы эту войну завтра же!
Красная, как кровь, комета пульсировала над восточным горизонтом. Звезды уже начали гаснуть, и на светлеющем небе проявился зазубренный силуэт гор. Было очень тихо.
Изабо оперлась локтями на перила и с тревогой смотрела на красное пятно в небе.
— Она здесь, — сказала она Мегэн.
Старая колдунья тяжело опиралась на посох, закутанная в свой сине-зеленый плед. Прищурившись, она взглянула на небо и сказала дрожащим голосом:
— Ты уверена? Я ничего не вижу.
Изабо кивнула.
— Боюсь, что я хорошо ее вижу.
Мегэн прищелкнула языком.
— Да, мои глаза уже не такие, как прежде.
— Надо рассказать Лахлану, сказала Изабо, отворачиваясь. Ее охватило отчаяние. Они так надеялись закончить эту войну быстро, но был уже почти Кандлемас, а они до сих пор не нашли способ победить фэйргов. От флота Лахлана осталось меньше тридцати кораблей, и они потеряли около пяти тысяч человек. Эти потери были ошеломляющими. И даже несмотря на то, что Лахлан поднял Лодестар и снова и снова укрощал бури, на следующий же день непогода налетала на них с новой силой.
Несмотря на отвратительную погоду, люди Лахлана постоянно объезжали побережье, поскольку фэйрги не раз пытались подняться по скалам и напасть на них с тыла. В результате Изабо видела Дайда всего лишь дважды, и каждый раз он выглядел совершенно измученным.
Изабо закрыла глаза и безмолвно позвала сестру.
Скоро до нее донеслись шаги, и она пошла открыть дверь, ведущую на крепостную стену. Первыми вошли Ри и Банри, а за ними, как обычно, весь генеральный штаб.
— Изабо говорит, что видит Красного Странника, — без предисловия сказала Мегэн. Ее старое лицо было усталым и напряженным.
Изабо кивнула и указала на восток. Изолт, обладавшая столь же острым, как и у ее сестры, зрением, увидела комету мгновенно, хотя большинству офицеров пришлось ее показывать. Они смотрели на нее, хмурые и встревоженные.
— Он всегда дурное предзнаменование, этот Красный Странник, — сказал Дункан Железный Кулак.
— Народ Хребта Мира называет его Драконьей Звездой, — сказала Изолт. — Она всегда предвещает гибель, как тень дракона, накрывающая тебя.
— Будем надеяться, что она предвещает гибель фэйргам, — сказал Лахлан, положив руку на белую сияющую сферу, которую он всегда носил на поясе. Прикосновение к Лодестару, похоже, очень ободрило его. Его лицо чуть просветлело, и он сказал, — По меньшей мере, день, кажется, будет погожим. Может быть, эта жрица-ведьма выдохлась.
Изабо бросила на него быстрый взгляд.
— Лахлан, ты что, собираешься снова выйти в море?
Его лицо мгновенно приняло упрямое выражение.
— Если ветер будет благоприятный, то собираюсь.
— Но сон Йорга...
— Я знаю, что приснилось Йоргу, не хуже тебя, Изабо, — отрезал он. — Это означает, что у нас осталось всего восемь дней и ночей, чтобы сокрушить фэйргов. Если мы нанесем им поражение, они не смогут обуздать магию кометы и утопить нас.
— А если мы не сможем победить их? — хмуро спросил Гвилим Уродливый. — Уже шесть месяцев мы бьемся с фэйргами, и шесть месяцев они отражают все наши нападения. Они явно обратились к могущественным силам. Замок Забвения будет на достаточной высоте, если они поднимут против нас приливную волну?
— Не думаю, — сказал Лахлан столь же хмуро. — В любом случае, мы не можем рисковать. Не забывай, там мои дети. Нет, вот какой у меня план. Я уже много недель обдумываю, что нам делать. У нас осталось всего шесть дней до того момента, когда комета достигнет зенита своей силы. Вы, остальные ведьмы, целители и дети должны отступить через лес в горные районы. Вы должны оказаться как можно выше, поскольку, как я уже сказал, мы не имеем понятия, насколько высокой будет эта их приливная волна. Изолт тоже отправится с вами, чтобы заботиться о детях и показывать вам дорогу.
Изолт издала протестующий возглас, но он продолжил, не обращая на нее внимания:
