Заходим под пальмы и сворачиваем налево. Я иду первым. За мной, с отставанием в три десятка шагов, следуют Кэйлор с Китаром. За ними, держась на такой же дистанции, движутся все остальные. Это группы прикрытия. По идее, их помощь мне не понадобятся. Я планирую всё сделать сам.
Полчаса — и мы у цели. Впереди темнеет массивным пятном стоящий в десятке метров от берега корабль. Или в нём, или в роще напротив него, что скорее, спят и сами гахары. Но не все. Как минимум один охранник точно бодрствует. Найти его — моя основная задача. На это у меня будет минута.
Уверен, что на страже стоит не Леона. Рыжая слишком ценна, чтобы привлекать её к караулу, лишая части сил, которые понадобятся им днём. Соответственно, моя невидимость пропадёт раньше срока лишь в том случае, если охранник поднимет тревогу. Я не дам ему этого сделать.
Крадусь дальше. Была мысль — послать первым Китара, но я сразу отмёл её. Мальчишка не сможет бесшумно подобраться к их лагерю. Тут лучше рискнуть самому. В руках лук. Стрела уже наложена на тетиву. Да, звук последней, когда она распрямится, гарантированно разбудит гахаров, но это нестрашно. Мне требуется сделать лишь один единственный выстрел.
Есть! Я их вижу. Всё же лагерь под пальмами. Значит на корабле пусто. Эх, забрать бы его себе… Увы, это невозможно. Призываю Невидимость. Время пошло. И я тоже. Двигаюсь, балансируя между «осторожно» и «быстро». Ближе, ближе…
Всё, стражник найден. Он сидит, прислонившись спиной к стволу пальмы. Остальные лежат — они спят. А, где… Вижу! Понятно — Леона в том числе и лекарь. У живого обрубка нет, ни рук, ни ног. О подобном я думал. Несчастный придавлен к земле при помощи верёвок и кольев. Во рту кляп, на глазах повязка. Как-либо прикончить себя у него шансов нет, а вот мне не составит проблем избавить пленника нелюдей от страданий.
Я бы мог убить его даром, но рядом с ним сидит стражник-гахар. Он почувствует меня. Нет, спасибо. Не для того Китар погибал, чтобы я тут же открыл врагам глаза на их промах. Ло мёртв, а стрелял кто-то из соратников конструктора низших. Тут же где-то ещё один отряд плавал поблизости. Их корабль топили, но что мешало тем людям построить ещё один?
Отпускаю натянутую тетиву, и стрела входит точно под подбородок несчастного. Всё, бедняга отмучался. Через несколько секунд он умрёт. Эти быстрые, но всё ещё опасные для меня мгновения, я проведу за стволом старой пальмы, за который я спрятался сразу после выстрела.
Крики, шум, суета. Дар пропал, но спустя две секунды вернулся. Ну-ну. Всё равно не успеешь. Такого мгновенно не вылечить.
Раз — и звуки исчезли. Выглядываю из-за пальмы. Их нет. Никого: ни гахаров, ни пленника. У меня получилось. Этот, наверняка самый долгий за всю историю Воды поединок, наконец-то, закончен. Перезагрузка утащила отряд рыжей твари обратно на базу. Лежанки из листьев на месте, но ни оружия гахаров, ни их вещей, ни стоявшего возле берега корабля на острове больше нет. Как, правда, здесь пока нет и хозяев последнего, но это вопрос двух часов. До рассвета мы как раз успеем вернуться к лодке и перегнать её мелководьем лагуны на этот край острова.
— Победа!
Всё, можно смеяться последним. Гахары обыграны. Но пока я довольствуюсь лёгкой улыбкой. Это было несложно. Всё самое важное ждёт впереди.
И всё же мальчишка, не юноша. Я не вижу в его детской выходке ничего весёлого и тем более умного, но я уступил его просьбе. Китар заслужил поощрение. Баловство в чистом виде. Впрочем, вреда данный розыгрыш никому не несёт — пусть забавляется. Тем более, что идея мальчишки, другим членам отряда пришлась по душе. Вальдемар, Гаспар, Крюгер — те ладно. Эти трое и сами горазды на всевозможные шутки. Но Кэйлор… От обычно предельно серьёзного короля Эмрихта я поддержки подобного балагана никак не ожидал. А ведь даже Хайтауэр, счёл идею Китара уместной.
— Это мы! Свои! Встречайте своих спасителей! Ждали⁈
Летящие в сторону берега выкрики сопровождаются взмахами рук, что не идёт общей гребле на пользу. Мы уже пересекли риф, но до только что обновившегося острова ещё плыть и плыть. Нас само собой уже заметили и узнали. Ждавшие увидеть в море корабль гахаров люди слишком рады, удивлены и взволнованы, чтобы спокойно стоять. Нас встречают тряской вскинутого вверх оружия, прыжками на месте — Клещ так и вовсе приплясывает — и беспрестанными ответными выкриками.
— Наши! Наши! Приплыли! Мы знали! Давайте скорее! Ло! Ло! Твою бабку за пятку, свои! — летит с берега несмолкающим гомоном.
— Аж обидно, — негромко возмущается лежащий на дне лодки Китар. — Недавно потерявшие друга не должны так бурно ликовать. Какие-то они слишком уж радостные.
Гаспар с ним не согласен.
— Потерявшие друга, — хмыкает Кузнец. — Да они самих себя едва не потеряли. В такие минуты забываешь про всё плохое. Уж поверь, первым делом тебя грустным словом помянут, стоит радости схлынуть.
— Ну-ну.
И заваленный сверху вещами Китар замолкает. Берег уже слишком близко — его могут услышать.
— Убили их, да? Как? Застали врасплох?
