Испытания Бездны меня не пугают, но вот дары, которые я на деле не получу, пройдя их — проблема. Придётся выдавать за них те из моих способностей, какими не могут похвастаться местные. Всё зависит от цвета норы. В тех же жёлтых, встречающихся чаще всего, наградой обычно даётся какая-нибудь малополезная ерунда. За такой дар вполне может сойти моя абсолютная память, либо даже подсуну им счёт в уме. Мгновенно перемножать большие числа для местных дикарей — тоже чудо. Вот с чёрной норой будет сложнее — там уже боевые дары. Но и здесь смогу выкрутиться. Главное, что со смертью Ферхата у наместника закончились Видящие, способные разоблачить мой обман.
В общем, нор мне бояться не стоит. Три я точно переработаю с лёгкостью. Будет радость наместнику — в его Тёмном отряде появится ещё один «одарённый» бездушный с очень редкими, даже можно сказать: с эксклюзивными способностями. Такого имеет смысл держать на довольствии — расходы он отработает.
И снова я возвращаюсь мыслями к той огромной дыре в логике, которая бросилась мне в глаза, когда Броден рассказывал мне про суть нашей службы. Капитан обмолвился о том, что бобы с семенами совершенно бесполезны для уроженцев Ойкумены. Проглатывание этих «волшебных пилюль» настоящим людям ничего не даёт. Так зачем же тогда власть и Орден добывают этот, имеющий ценность только для бездушных ресурс посредством нашей работы, за которую нам платят, не бобами и семенами, что было бы логично, а деньгами?
И это ещё не всё. Другой момент смущает меня даже сильнее. Помимо поиска Ключей в окрестностях Сендая, мы так же занимаемся отражением атак нечисти, время от времени приходящей к границам провинции со стороны гор, помогая в том паладинам, которых всегда и везде не хватает. Я видел карту. Да, горные, очень слабо заселённые области занимают огромные территории. Вероятность того, что вновь прибывший на Ойкумену Идущий при переносе с предыдущего пояса попадёт в эти безлюдные края, велика. Я ведь тоже очутился в лесистых предгорьях и, пока добирался до обжитой местности, наткнулся дорогой на Ключ.
Вину за появление у границ провинции пришлой нечисти Броден в своём рассказе как раз и возложил на бездушных, либо ещё не вставших на Путь Искупления, либо сбежавших со службы, что здесь хоть и редкость, но тоже случается. Мол, некоторые глупцы в своей безмозглости меняют надёжность, комфорт и безопасность, на мнимую скорость набора отмера, что в итоге приводит их к гибели, или, если дуракам повезёт, и они будут пойманы, к наказанию, суть которого капитан обрисовал мне только в общих чертах. Там, помимо физического воздействия, практикуется так же лишение жалования и вычёркивание из очереди на Ключи. Временной интервал одного и второго варьируется, но обычно он очень велик.
Нестыковка размером с комету. Я не верю, что этих «свободных» бездушных так много, что выпущенная ими из Бездны нечисть способна представлять для местных жителей серьёзную угрозу. Ойкумена огромна, а с Воды сюда перебирается в лучшем случае несколько Идущих в неделю. Тут, либо процент одарённых, сбежавших со службы, в разы выше, чем упомянутые капитаном «единицы», и бездушные, следующие Путём Искупления, находятся в меньшинстве, либо в официальной версии умалчиваются некие, пока что мне неизвестные факторы. Ещё один пункт в список важных вопросов, ответы на которые мне нужно получить в первую очередь.
Ну а вот и стук в дверь. Пора обедать. Командир Искупляющих, оценив мой внешний вид поднятым большим пальцем, пригласил меня следовать за собой. Судя по пустому коридору второго этажа, мы с Броденом шли в трапезную последними. Остальные ждут там.
Так и есть. В просторной комнате с накрытым на восьмерых большим прямоугольным столом уже собрался весь сендайский Тёмный отряд. Почти весь. На меня с любопытством взирало семеро одетых в идентичные моему наряды мужчин. Восьмой Искупляющий, судя по всему, сейчас в городе — отгуливает свой выходной. Обед здесь достаточно поздний. Полдень давно миновал.
— Господа-судари, прошу любить и жаловать — наш новый брат-Искупляющий — Эндор Фертонген, — представил меня Броден. — На данный момент ещё бездарь, но вскорости мы это исправим. По приказу наместника первые три норы, которые мы отыщем в походах, закрывать новичку.
Они знали. Не про приказ, про меня. Наверное, ещё примчавшийся из Солони гонец рассказал про мой юный, нетипичный для бездушного возраст, как и про озвученное мной отсутствие у себя даров. Удивления на лицах не видно. Любопытство, оценивающие взгляды, подозрительность и даже неприязнь. Мне не очень-то рады. Кому нужен бездарь? А самые умные, услышав про три норы, пожалуй, мысленно уже и попрощались со мной, не успев поздороваться.
— Мелковат, — разогнав провисшую в комнате тишину, буркнул лысый мужчина, в котором по отсутствию заодно и бровей можно было легко опознать в том числе Огнеплюя.
