Константин уверенно гнал машину и дремавших в ней родных домой. Поминальный ужин прошел как и ожидалось - собравшиеся превратили его в бизнес-встречу. Многие перебрали и совершенно перестали следить за языками. Происходящее грозило перерасти в попойку. Его жене было скучно, так же как и Давиду. И если первая зависла в виртуальном мире и хихикала, как школьница, то последний откровенно всех игнорировал, скрывшись в библиотеке. Дочь нашла себе компанию в лице сына его конкурента. Какую лапшу он вешал на уши Марии отцу было невдомек, но та не стеснялась строить глазки и кокетничать с ним. Что не могло не радовать Константина - это отсутствие Самаэля. Куда подевался властелин преисподней и что затеял, его мало интересовало, главное, тот не рядом.
Отец семейства оглядел салон через зеркало заднего вида. Мария и Давид развалились на заднем сидении, подпирая друг друга плечами; жена уткнулась в телефон, что безумно раздражало Константина. Он не понимал, что в нем может быть интересного и чему жена так мило улыбается.
- Убери телефон, - велел он, нарушая тишину.
- А что такое? - подняла голову Валерия.
- С кем ты так увлеченно переписываешься?
- С друзьями.
- С какими друзьями? - допытывался Константин.
- Да какая разница? - выпучила на мужа глаза Лера, блокируя телефон и пряча его в карман. - Все, убрала. Не нервничай только.
Константин тяжело вздохнул. Еще одна головная боль и очередные подозрения. Когда они познакомились, Валерии было всего восемнадцать: яркая, привлекательная, смелая во взглядах и поведении. Костя влюбился в нее без памяти и закрывал глаза на ее разгульный образ жизни. Он знал, что девушка любит не только выпить и покутить, но и секс в больших количествах. По молодости это не казалось большой проблемой, и он успешно справлялся с задачей, ежедневно удовлетворяя ее потребности. Но бизнес не всегда позволял уделять жене должное внимание. И в одну прекрасную ночь он застал ее в постели с любовником. Тогда Давиду только исполнилось два года, а Марию отдали в детский сад. Валерия слезно просила прощение, объясняя все постоянным отсутствием мужа. Что делать, если сексуальными игрушками подавить повышенное либидо она не могла? Несколько месяцев они спали врозь, и Лера старалась загладить вину, исполняя роль послушной жены. Константин простил ее, но прежней любви не стало. По ее заверениям с тех пор она ни разу не ходила на сторону. Костя этому не верил. А в последнее время ее телефон все чаще не отвечал днем. Постоянные "зависания" в социальных сетях, пароли на личных гаджетах заставляли задуматься, что жена вновь загуляла. Ему стало все равно уже несколько лет назад, где она и что с ней. Хотелось только одного, чтобы ничего не узнали дети.
По приезду домой, все разошлись по комнатам готовиться ко сну. Давид уже сидел в постели и перебирал в памяти события прошедшего дня, когда отец пришел в его комнату. Парень мысленно подобрался и изобразил на лице спокойствие.
- Я хотел поговорить с тобой, - сказал отец, усаживаясь на край кровати.
- О чем?
- О том, что наговорил тебе тогда в пьяном бреду. Я просто не люблю быть должником, вот и все. Сэм действительно мне очень помог много лет назад. Он вовсе не дьявол, каким я его изобразил, но очень опасный человек. Держись от него подальше, ладно?
- Хорошо, - кивнул парень, сглатывая набежавшую слюну. - Не волнуйся. Я уверен, ты сможешь выкрутиться.
- Спокойно ночи, - похлопав сына по плечу, отец вышел в коридор, плотно притворив за собой дверь.
Давид выключил свет, укрылся одеялом и уставился в потолок. В душе поселилось сомнение. Возможно ли, что этот мужчина всего лишь притворяется дьяволом? Как проверить правдивость его слов? Парень сжал в кулаке амулет, припоминая, как повернул его, и Самаэль появился. Совпадение? Не мог же он дежурить под дверью? Или натыкал во всем доме и дворе камер, чтобы видеть кто и чем занимается? Но зачем? Свести с ума? Глаза закрывались сами собой от усталости, а мозг отказывался обрабатывать информацию. Давненько Давид не засыпал так быстро и в самый последний момент даже успел этому порадоваться.
- День победы, как он был от нас далек, - напевала утром девятого мая мама, переворачивая оладьи на сковороде. – Как в костре потухшем таял уголек.
Давид за столом уплетал оладьи, а сестра сидела и смотрела на него, открыв рот. Брат впервые за долго время вел себя не как ходящий покойник: нормально ел, даже румянец на щеках проступил. Отца за завтраком не было: он громко храпел в спальне. Ночью он снова напился до беспамятства, но знала об этом только Лера. Детям сказала, что отец полночи работал. У брата и сестры явно были планы на день: оба спешили, поедая завтрак, и поглядывали на часы.
- Ты часом не заболел, Давид? – не выдержала Маша
- Просто выспался, - ответил парень с набитым ртом.
- Это очень хорошо, - погладила его по голове мать.
- А куда собираешься? – пытала сестра.
- Гулять.
- Свидание?
- Просто с другом встретиться хочу.
- Это с тем педиком Ильей? Я видела, вы обедали вместе.
