Самаэль вновь задумался, глядя на тонкую ладонь в своей руке. Он водил большим пальцем по линии жизни Давида и слегка хмурил идеальные брови. Парень терпеливо ждал продолжения, стараясь заглянуть в ясные голубые глаза. Но дьявол продолжал тянуть время, словно ощущал себя виноватым. Наконец Давид не выдержал и сжал его палец в ладони:
- Самаэль, что ты хочешь сказать?
- Возможно, я действительно не смог постичь его замысел, - пробормотал он, сжимая обе руки парня в своих. – Это всего лишь мое мнение, сугубо личное, и я стараюсь не навязывать его никому. Но в силу того, что ты хотел его услышать…
- Самаэль, – прервал его Давид. – Говори.
- Это его самая масштабная и непоправимая ошибка. Одного крохотного луча света хватило для того, чтобы Земля начала жить самостоятельно и породила вас. Мне очень жаль, но вы не имеете никакого отношения к его замыслу.
========== Глава 7. ==========
Парковые аллеи заполняли отдыхающие. На площади уже проверяли аппаратуру и звук. В воздухе появился легкий дымок и запах шашлыка. Теплый майский денек был в самом разгаре, да только Давиду казалось все серым и непонятным, словно отошедшим на второй план. Слова Самаэля, владыки материального мира, светились в мозгу подобно неону. Дьявол вдруг начал оглядываться и повернулся к парню:
- Который час?
- Что? - отвлекся от своих мыслей Давид. - Третий час.
- Мне нужно ненадолго заглянуть в офис твоего отца.
С этими словами Самаэль поднялся под удивленным взглядом парня. Проходящие мимо девушки с интересом осмотрели привлекательного мужчину с ног до головы. А посмотреть было на что: высокий, стройный, в начищенных туфлях, обтягивающих синих джинсах, белоснежной рубашке. Давид вскочил следом:
- Подожди!
- Ты со мной? - лукаво посмотрел на него дьявол.
-Конечно! Ты сказал, что это только твое мнение происходящего, а какое у Отца?! Ты ведь поделился с ним?
- Ты прав, поделился, - кивнул Самаэль и направился к выходу из парка. - Надо заметить, что мое мнение разделяли многие. К тому моменту ангелов было настолько много, что их начали делить на ранги. Самые первые, такие как, Рафаэль и Михаэль могли передвигаться беспрепятственно в пространстве. На других были наложены некоторые запреты. Третьи же просто не покидали нашего дома и не видели происходящего на Земле. Ко мне прислушивались, мне доверяли, но именно тогда все начало меняться. Среди моих последователей не нашлось тех, кто был способен задать напрямую свои вопросы Создателю, потому пришлось отдуваться мне. Впрочем, не первый раз.
Давид пытался успеть за широкими шагами мужчины, внимательно слушать рассказ и не сбить никого с ног. Девятое мая – всенародный праздник, в их городе отмечался широко. Мэр не скупился на салюты и приглашенных известных артистов. Устанавливались латки с шарами и игрушками, площадь перекрывали наряды полиции и выставляли ограждения, чтобы пьяный народ не смог пронести в толпу стеклянные бутылки, петарды и оружие. Они пересекли небольшую дорогу и направились в обход площади.
- Я был возмущен до глубины души, - продолжал Самаэль. - На мой взгляд, материя вытворяла совершенно невообразимые вещи. Она создала тварей в точности похожих на нас! Мы стали опасаться, что в процессе эволюции они станут нашими копиями. Но, должен заметить, к тому времени наш зеленый рай изменился. Звуки, которые долетали до нас с Земли, наполнялись стонами боли и мук. Млекопитающие умирали, дрались, голодали, а появление людей это только усугубило. Этот новый мир стал безрадостным и унылым. Короткие жизненные циклы не прибавляли этому красок. Еще есть одна немаловажная деталь: с каждой смертью в материю устремлялись всполохи света, яркие и мощные искры жизни.
Дьявол все ускорял шаг. Руки то и дело сжимались в кулаки. Взгляд становился жестким. На скулах ходили желваки. Давид спешил следом, но старался не прерывать рассказа и не задавать вопросов, дабы не распалять Самаэля сильнее.
- Каждый раз, когда я поднимался на небеса, вокруг слышались только хвалебные гимны. Мои же вопросы вызывали раздражение. Я не понимал, почему я не могу их задавать? Почему я должен молча ждать? Конечно, в теплых и светлых объятиях Отца мне становилось спокойно и легко, но стоило спуститься вниз, и меня вновь охватывала тревога. Отец часто сетовал, что я не могу постичь его истинные цели, вижу только верхушку айсберга и забегаю вперед, но при этом отвечать на мои вопросы упорно не желал! Тогда я решил поговорить с ним с глазу на глаз. Возможно, он боялся во всеуслышание признаться в ошибке, - Самаэль резко остановился, глядя невидящим взглядом на дорогу. - Но он сказал, что во мне говорит тщеславие, и я пытаюсь подтвердить свое превосходство над земными существами. И если даже Он не считает их насмешкой над собой, то какое право имею на это я. Он сказал, что больше не потерпит обвинений в свою сторону, запретил мне задавать вопросы и спускаться на Землю.
