– Нет! Я могу остановить их. Ещё не поздно!
– Повторяю: они… отправили… тебя… на разборку!
– Меня сейчас стошнит.
– Неудивительно – столько грудинки умять.
– Но она была так похожа на бабушкину!
– Точно. Это я убедил маму дать нам рецепт.
– Ты говорил с ней?
– Ну, не с ней. С её адвокатом.
– Я так и подумал.
– Я помню мамину улыбку.
– Я помню её голос.
– А какая она стала холодная под конец – не помнишь?
– Видишь ли, этой части памяти у меня нет.
– Мне столько всего хотелось бы сделать, но я не помню, что…
– Зато я помню по крайней мере одно. Мне хотелось бы прыгнуть с парашютом.
– Ну да, как будто это возможно!
– А почему бы и нет? – говорит СайФай. – Сколько из вас хотят прыгнуть с парашютом ради Тайлера?
Половина рук взмётывается в тот же миг, ещё несколько поднимаются чуть погодя. Воздерживается только пара человек.
– Тогда решено, – подводит итог СайФай. – Скажу папам, чтобы организовали. Тайлер прыгнет с парашютом!
Риса чувствует себя здесь совершенно чужой. Она подозревает, что эти люди обманывают себя. И в то же время она задаётся вопросом: а что если, возможно – всего лишь возможно! – Тайлер каким-то немыслимым образом действительно присутствует здесь? Может быть, это лишь иллюзия, а может и нет – кто знает. Как сказал Сай-Фай, «это вопрос веры».
Несомненно одно: если Тайлер и вправду «присутствует» здесь, то ему давно пора повзрослеть. Интересно, думает Риса, а может ли человек в разобранном состоянии повзрослеть? Или он навсегда остаётся в том возрасте, в котором его разобрали?
По окончании Круга СайФай провожает Рису в её комнату, и девушка не может удержаться от того, чтобы не высказаться.
– Всё это хорошо и приятно, Сайрус, – говорит она, – все эти игры. Но когда ты стоял перед Конгрессом и боролся за Параграф-17 – вот тогда ты делал что-то действительно важное.
– Ага – и посмотри, чем всё это кончилось. Ну, заставили мы их провести этот закон, и что? Теперь Инспекция по делам несовершеннолетних вообще распоясалась, а рекламы разборки стало в разы больше. Они используют против нас наши же добрые намерения; уж кому-кому, а тебе это должно быть яснее, чем остальным-прочим. Я чертовски умный, но перехитрить их и мне не под силу.
– Но это не значит, что ты можешь махнуть на всё рукой! Посмотри – ну чем вы занимаетесь?! Да всякой ерундой – потакаете капризам вороватого разобранного мальчишки!
– Поосторожнее со словами, Риса, – предупреждает СайФай. – Люди многим пожертвовали ради этого вороватого мальчишки!
– В таком случае, кто-то должен сказать Тайлеру, что ему пора повзрослеть!
– И этот «кто-то», конечно, ты?
– Если больше некому, то да. Вы все зациклились на том, кем Тайлер был, да чего он хотел до того, как сам себя подвёл под раздачу. Прошло три года! Почему бы не начать думать о том, чего бы ему хотелось сейчас? !
На этот раз СайФай не находится с ответом. Зато Тайлер тут как тут.
– Ну ты и сучка, – говорит он устами СайФая. – Но так и быть, я подумаю об этом.
