— Можете не спешить. Я жду ответ завтра. Но я облегчу вам выбор, сказав, что его особо и нет, я немного слукавил, сказав что это предложение. Ваша подпись лишь формальность, так что не мучайте себя понапрасну. Смотрите на плюсы и благодарите судьбу, что к вам ещё не явились эфреметы, а мы сделаем всё, чтобы вы были в безопасности. Я не отказываюсь от своих слов, я помогу вам с урожаем. Человек ведь ценится настолько, насколько ценно его слово. Так говорила моя мать. Необычная женщина.
Моро сидел, опустив голову. Командир Хронов расслабленно расположился в кресле и начал массировать плечо.
— Мы всё выполним, даю вам честное слово, — произнёс Моро.
— Честное слово… Хм, — протянул командир, словно пробуя это слово на вкус. — Честность бывает разной. Например, если вы застали… нет, не хочу приводить вас в пример. Давайте я возьму удар на себя. Если я застукал жену с любовником, а она сказала мне: «Дорогой? Я не думала, что ты придешь так рано?» То есть сам факт измены не важен, она лишь хотела, чтобы я об этом не узнал. Это один вид честности, который я называю «ожидание». А ещё она может быть действительно честной, прямолинейной, и сказать мне: «Я никогда тебя не любила, ни как мужчину, ни как мужа, ни как отца детей. Ты никогда меня не устраивал». А третий вид честности, истинный, это когда ты никогда не найдёшь в постели своей женщины другого мужчину, потому что она честна к себе, к богу и к тебе. Так скажите мне, дарон Моро, к какому честному слову вы относитесь?
Моро сглотнул, открыл рот, но ничего внятного не смог сказать.
— Третий, я так понимаю? — спросил Богот, красный Клюв Рас’зака.
— Да! Несомненно! Да, дарон Богот! — поспешил встать и поклониться Моро, неуклюже зацепив животом стол.
— Славно, — протянул свою большую ладонь Богот. — И не забудьте оповестить всех. Вот бумаги, где указаны все Каноны. Думаю, не стоит обозначать их строгость. Постройку Храма начнем через две зимы. Да хранит вас Рас’зак.
— Дядюшка Аргат! — позвали дети. — Расскажите, как вы сразили монстра, пожалуйста!
— Я уже рассказывал вам эту историю сотню и один раз, —с недовольством сказал дядя Аргат. — Вам всё ещё интересно?
— Да! — воскликнули дети и навострили уши. Больше всего они любили слушать именно этот рассказ. Ведь его рассказывал одноногий дядя Аргат, который был главным героем этой истории. Но каждый раз сказочник вспоминал именно «этого» человека. Для него до сих пор оставалось загадкой, кто этот человек и что он сказал его жене. Через год после всех этих событий у них наконец родилась дочь. Как бы Аргат не уговаривал, угрожал или требовал. Молил. Но жена не сказала, какой секрет ему поведал тот странник. в один из дней, он посмотрела в его глаза, и тихо сказала.
— Не спрашивай. Умоляю тебя. Каждый раз мне страшно вспоминать тот день. И того странника. Я хочу забыть.
Когда Хроны узнали, что произошло, они уверяли, что этот человек был служителем Хрона, и это благословение Рас’зака. В противном случае, всё сказанное Аргатом будет ересью и нарушением канонов. Однако Аргат был уверен, что он не мог быть Хроном. И, возможно, не человеком…
— Ну что же, детишки. Слушайте…
