В то же время он осознавал, что действия Лины могут быть опасны. Лина может быть опасна. Возможно, дарон Богот прав, и она действительно эфремет. Как же это понять? Как определить, что она не представляет угрозы ни для него, ни для деревни? Дарон Богот часто рассказывал, что эфреметы приносят только несчастья. Но Горро не мог согласиться с этим. Ему было хорошо и интересно рядом с Линой. К тому же, она была так красива! Разве такая красота может быть злой?
— Думала тебе понравиться. —расстроилась Лина — Я весь день ждала, чтобы тебе показать…
— Я… —замялся Горро. — Просто, ты не думала, что это опасно. Ты же знаешь не хуже меня про эфреметов. Лина умолкла и, обхватив колени, вытащила ноги из воды.
— Не знаю. Я никогда не желала и не стремлюсь причинить кому-либо вред. Не могу сказать, что приношу людям несчастье. Напротив, я даже убежала, чтобы моя семья не пострадала из-за меня. А теперь страдаю я. Разве можно сказать, что я приношу несчастье? С самого рождения мою судьбу уже предначертали.
Для Горро она была словно посланник из другого мира. И, по сути, так оно и было. Он никогда не забудет, как они познакомились. Невольно его взгляд упал на левую ладонь, где между большим и указательным пальцами красовался шрам от её укуса. Он улыбнулся своим мыслям.
— Чего там ухмыляешься? —спросила Лина.
— Откуда им знать, что правильно, а что нет? Ты ведь вылечила мне руку, помнишь? Может быть, ты сможешь повторить? — Горро подумал, что если она способна исцелять, то, вероятно, может и наносить вред. Но он решил не говорить об этом и лишь неловко улыбнулся.
— Что опять? —подняла брось девочка.
— Да вот думаю, что и тебя надо покусать! — с этими словами он набросился на Лину и успел лишь схватить воздух: она ускользнула, как кошка.
Пока Горро искал её взглядом, она набросилась на него и повалила на землю. Мальчик оказался сильнее и, удерживая Лину за локти, навис над ней, сидя на её талии. Он посмотрел на её влажные губы и почувствовал, как в нём просыпается желание…
Горро внимательно вглядывался в её глаза, пытаясь понять, испытывает ли она те же чувства. Однако, не получив никакого ответа, он поднялся и сел на траву.
«Не сейчас. Позже. Когда-нибудь я обязательно поцелую её и попрошу руки. Я построю для нас огромный и прекрасный дом», — думал он.
А вслух лишь сказал:
— Осенью я поеду к дяде работать в кузнице. Отец скоро должен вернется с ответом. Буду настоящим подмастерьем. А если нет… — и он замялся.
— Ну? Говори раз начал.
— Я всегда мечтал стать Хроном. Может быть, Дарон Богот согласится взять меня к себе. На службу. И тогда я всем расскажу, что не все эфреметы плохие. Не все злые. И тебя больше не будут преследовать. Ты будешь свободна!
«Я заработаю много золота. Обязательно. Буду работать до упаду сил, но я обеспечу нам хорошую жизнь. У нас будет настоящая посуда, свой скот. Лошади. Может даже дети…»
Это решение, было сделано давно. Он представлял, как будет изготавливать произведения искусство, как его мечами и топорами будут пользоваться дворяне, может даже графы? Кузнец Горро! Или Хрон Горро.
Горро хотел дочку. Назовет её, в честь мамы. А сына — в честь отца. Если будет третий сын, то в честь дедушки-Боренгур.
Лина ничего не ответила.
Следующую неделю всю деревню охватила помешанность на поиске всего, что могло быть неугодно Рас’Заку. Над входом в дом следовало повесить перо ворона как знак благополучия и оберега. Каждый должен был отрезать клок волос, сплести с волосами родственников и похоронить в своей земле. Хроны всё больше распространяли свой свет, и вскоре каждая семья, каждый ребенок не знал никого, кроме Рас’Зака — своего спасителя и защитника.
Горро стоял в уютной комнате, в которой был всего один стол. За ним сидел немолодой мужчина с густой щетиной и редкими седыми волосами. На нём была дорогая белая котта, а на груди красовался вышитый пурпуром символ Хронов.
Рядом с ним стоял молодой солдат с мечом на кожаном поясе. Его котта была пурпурной с белой нашивкой.
