— Оме стазум эн заин горум (каждый получает то, чего заслуживает). — и в яростном крике побежал на чудищ.
Олени замерли на мгновение. Какой безумец отважился выступить против этих величественных созданий? Фыркнув, они двинулись на звук смертельного крика.
Рогатый олень огромными прыжками обогнал своих сестёр и оказался рядом со смертником, который держал в руках огромный меч. Он опустил свои грозные рога и двинулся на него. Земля перед ним словно вспахивалась, как плуг.
На рогах ещё висел живой человек.
Клюв Рас’хака на бегу сорвал стеклянную банку с опилками эфирита и бросил под ноги мчащегося монстра. Чудище, не ожидающее такой атаки, попытался резко остановиться, но поломало несколько рогов. Пытаясь опомниться, поднялось на дыбы. Богот сделал несколько резких шагов вперед. Остановился, упершись ногами в землю, расслабил плечи и позволил мечу пуститься вперед по инерции. Прихватив за рукоять, он прокрутился на месте и разрубил оленя по всей полосе живота со всей силой тяжёлого меча. Богот посмотрел в уже остекленевшие глаза мертвеца, висевшего на рогах. Олень взвыл и упал на спину. Даже находясь на расстоянии, Богот ощутил исходящий от монстра жар. Немного прихрамывая, олень встряхнул «шерсть». Опустив голову к земле, был снова готов атаковать. Прибежали и две оленихи. Богота окружили со всех сторон.
Самец ощупывал грудь своими лапами. Никакого видимого вреда чудовищу нанести не удалось. Рогатая тварь никак не поранилась и не ослабла.
«Мои молитвы услышаны. Давайте! Нападайте, твари! Буду рубить и колоть. Рвать и ломать!»
«Нападать надо первым. Нельзя стоять на месте!»
Снова взяв меч в руки, словно копье, Богот взревел и атаковал рогатого. Похоже, он был что-то вроде вожака. Колющие удары сменялись режущими. Богот искусно владел фехтованием, чтобы сокрушить рыцаря даже в самых крепких доспехах. Но каждый раз, попадая в мистического существа, он не ощущал результата. Меч мог лишь соприкоснуться с кусками тела или пройти сквозь дымную плоть, как воздух. Богот специально кружился, чтобы иметь возможность видеть свой тыл. Каждый раз он затылком ожидал удара, а точнее, укуса в спину. Но оленихи лишь смотрели. Олень будто насмехался и наслаждался своим превосходством. Рогатая скотина встряхнулась и замотала головой.
Богот отступил, тяжело дыша. Меч становился тяжелым, плечи заболели — давно он не участвовал в долгой схватке.
Копытом вырывая яму, олень готовился к тарану. Запыхавшийся Богот схватил снова схватил меч, словно копье. Существо фыркнула и зарычала. Богот побежал первым. Олень выбежал навстречу. На этот раз олень остановился и раскрыл пасть от головы до основания шеи. Многочисленные острые зубы хаотичным строем по обе стороны. Они состояли из сломанных костей и кусков железа. Такой огромный рот мог проглотить целую лошадь.
Богот почти попался на ловушку. Или почти не попался. Пасть захлопнулась, схватив всё правое плечо, почти до рукояти меча. Зубы проткнули руку насквозь в нескольких местах. Богот орал, боль смешалась с яростью. Резко запахло паленым мясом. На лице ощущался сильнейший жар, словно он стоял перед всепоглощающим пламенем. Лапы чудища схватили за спину и прижимали к себе. Хрон отпустил меч и взял кинжал. Он орудовал вслепую: в лапы, в рот, в глаза. Богот резал и колол, пока лапы не ослабли. Тогда он схватил свой меч и начал орудовать в внутренностях. Пасть сжималась и сломала кости в правой руке.
С огромным усилием, ощущая, как разрывается каждый кусок своей плоти, как плечевой сустав ломается и отрывается с костей, Богот медленно вырывал свою руку из пасти вместе с мечом.
Меч горел зеленым пламенем, словно на него вылили масло. Рука исчезла почти от основания плеча. Тварь просто раскрыла пасть и, глядя на Богота, изрыгнула оторванную руку. Он смотрел на свою конечность в ужасе, заметив, как она сжимает кулак. Кровь рядом с ней кипела от огромной температуры. Богот гневно взревел, кинул меч на плечо за шею, развернулся на месте и опрокинул прямо между рогов.
Посмотрев на свое плечо, он заметил, что и оставшаяся часть обожжена.
«Ладно. Не так много крови потеряю. Ожоги мне на руку. Ха! На руку!» Богот рассмеялся. Гневно взревел и закинул меч на плечо за шею. Не ощущать свою правую руку было настолько же неестественно, как если бы глаз Солоеса мог бы погаснуть. Рогатая тварь встала на дыбы и снова прижалась к земле, готовая пуститься в атаку. Когда олень опустился на ноги, Богот развернулся на месте и опрокинул прямо между рогов.
Чудище исчезло, растворившись в дыму.
Самки кинулись на Богота. Не раздумывая, он схватил свою оторванную руку и бросил монстрам на корм. Олениха открыла пасть, отвлеченная лакомством. Богот не упустил возможность и, закинув меч так же за шею, развернувшись, рубанул по шее, отрезав голову. Хрон помогал себе всем телом. Одной рукой было невероятно сложно орудовать таким тяжелым оружием. Но и Богот был невероятно озверевшим. Бешенство охватило его, словно лесной пожар.
