Среди этого пыльного хлама Горро с трудом отыскал молоток и гвозди. Однако ему повезло — он нашёл целых два молотка и три гвоздя. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы вбить эти два гвоздя крест-накрест в рукоять топора. Из-за того, что он не мог нормально держать молоток, он решил хорошенько наточить гвозди, чтобы облегчить процесс забивания.
Поскольку держать молоток ровно у него не получалось, он использовал другой приём: ставил один молоток плашмя, а другим бил по первому. Это позволяло ему компенсировать неточные удары.
На следующий день Горро с нетерпением ждал похода за дровами, чтобы испытать не только своё творение, но и себя. Он выбрал сухое на вид дерево, толщина которого была меньше, чем талия госпожи Хевермин. Привязав конец верёвки к своей кисти, он отвёл руку назад, бросил топор на землю за спину и, получив натяжение верёвки, уже собирался ударить. Однако Горро понял, что удар отдастся сильной болью в кисти, ведь само прикосновение верёвки уже жгло руку. Тогда он перекинул узел на локоть и замахнулся на дерево.
Раздался глухой стук, и топор просто упал у его подножия. Горро не успел проследить за его движением, но понял, что топор ударился тупой металлической стороной, только разбудив птиц.
Но! Получилось!
«Ха-ха!» — воскликнул он и снова ударил по дереву. Однако радость его быстро угасла, когда он понял, что топор застрял в стволе, и просто потянув за верёвку, его не вытащить.
Пришлось выбивать топор ногой, надавив на край рукояти. Взмах. Первое поражение и одновременно победа. Это только придало ему сил, и Горро начал снова и снова бить топором об ствол.
С каждым ударом в нём поднималась злость, гнев и радость лишь усиливали его взмахи. Боль в запястьях, шее и спине не только не останавливала его, но и добавляла скорости, ярости и неточности. Удары стали кривыми и изуродовали несчастное дерево, которое не заслуживало такой участи.
«Я вгрызусь в жизнь! Я справлюсь! Тело — ничто. Больно ему, но не мне!»
Если бы дерево могло говорить, оно бы задавало вопросы.
За что ему такая кара?
После очередного удара, чувствуя усталость и тяжело дыша, Горро снова замахнулся топором. Однако тяжёлый инструмент потянул его за собой, и он потерял равновесие. Упав на землю, Горро увидел, как небо и земля смешались в его глазах. В ушах раздался хруст и треск.
Медленно, но неотвратимо дерево падало на изуродованного человека, словно стремясь уничтожить его. Горро начал кататься по земле, пытаясь уползти как можно дальше. По лесу разнёсся громкий гул: дерево цеплялось за ветки других деревьев, надеясь, что они смогут его удержать.
Горро услышал треск ломающихся дров и через мгновение почувствовал, как тонкие ветки хлестнули его по спине, словно плети.
Горро просто лежал и «улыбался». Ему не хотелось двигаться. Земля была мягкой, прохладной и обещало спокойствие. Дыхание успокоилось.
Боль пульсировала по всему телу. Дерево упало прямиком туда, где он упал в первый раз. Горро справился, он почувствовал себя сильным, полноценно-разбитым, развалившимся, всемогуще-никчемным, никому не нужным победителем. Словно дикое животное, которое смогло победить саму смерть в жестокой битве с другим хищником. Но кто об этом узнает? Кому есть дело? Мальчик почувствовал странное чувство, нечто похожее на горечь, от победы.
Юноша хотел ответить на этот вопрос и расхохотался до слез.
Хевермин начала уважать этого мальчика. Она видела, как он решительно работает своими руками, беря молоток словно ребёнок, и понимала, что не стоит ему помогать. Он не примет помощь и воспримет её как проявление жалости.
Это было его решение, его испытание, которое он сам себе назначил. Он должен был пройти его один. Горро старался не ради неё или себя, он не делал этого потому, что хотел. Он поступал так вопреки: жизни, своей слабости, всему. Будто бросая вызов самим Богам.
На следующее утро Хевермин сидела у дверей своего дома с двумя чашками кофе в руках. Как только она поднесла к губам чёрную ароматную жидкость, из-за леса появился мальчик. Он перекинул верёвку через плечо, привязал себя к бревну и начал медленно тащить его к дому. Несколько раз он падал. Могла сорвать и слететь веревка. Горро останавливался просто от усталости, и от того, как веревка протерло кожу. Но Дерево надо было довести до дома. Иначе никак. Другого исхода просто не могло быть.
Хевермин не шелохнулась. Мальчик прошёл мимо неё к амбару, сбросил верёвку и скрылся внутри. Вскоре вернулся с пеньком, который катил перед собой, как колесо. Горро начал методично превращать ствол в хворост.
Хевермин с удивлением наблюдала за изобретательностью и настойчивостью этого юного создания. Бесстрашно и самозабвенно отдающего себя делу. Мальчик не злился, не останавливался и, казалось, будто и не дышал. А если и делал паузу, то лишь на время или чтобы найти другой способ решения задачи. Он продолжал работать, пока не достигал желаемого результата.
«Горро вам бы понравился, Ар Гакир».
