Горро уже не мог сдерживаться. Из его груди вырывались хриплые вздохи, которые с каждым ударом наполнялись рычанием, подобным звериному. Если бы кто-то стоял рядом, он бы увидел ужасающую и одновременно завораживающую картину: человек с изуродованным лицом, без губ, щек и части носа, с искривлёнными пальцами на тонких кистях, пытался срубить дерево, которое, казалось, было ему не под силу. Он рычал, а его слюна стекала по щекам, словно слёзы. В этот момент сквозь деревья проникал свет глаз Лэнноса, создавая поистине мистическую картину.
Удар.
Топор застрял, и его было трудно вытащить. Горро на мгновение остановился, тяжело дыша. Его грудь поднималась и опускалась, словно наполняемый и опустошаемый мешок. Он попытался закричать, но не смог — не хватало воздуха. Из-за этого его дыхание прерывалось, и он издавал прерывистые хрипы.
Лина… Элодия… Богот.
Отец.
Эта мысль пронзила его словно удар, как в тот момент, когда его схватили… Горро почувствовал, как слеза скатывается по его правой щеке и исчезает между зубов, не достигнув подбородка.
Он посмотрел на рукоять топора, которая, казалось, зависла в воздухе, а затем на дерево. Его ветви безмятежно покачивались на ветру. Казалось, дереву нет никакого дела до Горро с его топором, как будто он ничего не значит. Даже несмотря на то, как он изуродовал ствол, дереву было безразлично все, что происходит вокруг.
Горро начал кричать на дерево, но ему не хватало воздуха, и он закашлялся и упал на землю. Это только усилило его гнев, и он снова посмотрел на рукоять топора. Схватившись за нее, он поднялся на ноги.
Горро вырвал топор из дерева, взял его обеими руками и изо всех сил ударил по стволу. Рукоять разлетелась в щепки, и в руках у него остался лишь обломок.
Если поблизости были животные, грызуны, змеи, хищники, птицы или хищные птицы, то от этого крика, воя и рева всё живое, что могло услышать, ощутило, как по их коже пробежала дрожь. Лес наполнился жутким криком ярости. Затем раздался треск и грохот, как будто на землю рухнуло огромное дерево.
Хевермин наслаждалась покоем в своей комнате, которая одновременно служила ей библиотекой и местом для отдыха. Но ничто не могло ускользнуть от её внимания. Она и её дом стали одним целым.
— Заходи.
Горро осторожно открыл дверь и, войдя в комнату, тщательно почистил обувь о специальный ковёр, который Хевермин разместила почти перед каждой дверью. Она медленно и аккуратно вернула перо в чернильницу.
Повернувшись к Горро, Хевермин выпрямилась, сложила руки перед животом, украшенным красивым чёрным корсетом, и произнесла:
— Ты можешь воспринимать мои слова и требования так, как тебе удобно. От этого ничего не изменится, и ты это знаешь. Я не хочу давить на тебя или, упаси Агнам, заставлять. Даю тебе два дня на раздумья и принятие решения. После этого вопрос будет закрыт окончательно и бесповоротно.
Хевермин обернулась, давая понять, что разговор окончен. Горро уже собирался уходить, но тут она его остановила:
— Горро?
Он обернулся.
— Я приму любое твоё решение. Любое, — повторила она с нажимом…
На следующее утро Хевермин проснулась раньше обычного. Она сразу поняла, что на это есть веские причины. Несмотря на все свои знания, она все больше убеждалась в том, что энергетические перепады не могут быть реальностью. Все истории о предчувствиях, интуиции и тайных наваждениях казались ей бессмысленными и предназначенными для простых людей, которые ищут простые объяснения сложным вещам. Пока она одевалась, её мысли обратились к самоизучению. Она пришла к выводу, что уже знает, почему проснулась. Вчера Лоис заметила, что Горро ушёл слишком быстро, как будто уже принял решение ещё до того, как зашёл к ней. Вчера она не придала этому значения, но её мозг, словно лучше её самой, дал знак, что необходимо проснуться раньше. Ещё в дверях она услышала звуки. Горро тоже услышал, что она проснулась, и ждал её на кухне. Хевермин спустилась, как обычно, сложив руки на животе, правая на левой. Она сразу всё поняла. Горро был уже одет, с любимым топором на перевес, но с новой рукояткой. Похоже, он зашёл на кухню только для того, чтобы набрать еды.
— Ты…кхм— кашлянула она, чтобы прогнать сонный голос и убрать дрожь, который Горро мог уловить в ее голосе.
— Ты вижу принял решения. Как… как именно мне расценивать? — она не удержалась, и сделала глубокий вдох.
Она только сейчас поняла, что Горро, возможно, хочет уйти навсегда. Он похоже собрал слишком много вещей для такой дороги. Да и топор? Это на всякий случай? Или он хочет взять всё, что пригодиться? Ей не жалко, просто он мог бы сказать, попрощаться! Она бы даже дала ему денег. В кухне хватало света, чтобы она видела его лицо. И глаза его прищурились. Как будто он хочет внимательно на неё посмотреть. Но Хевермин знала. Так он улыбается. Он все понял. И улыбка, была обещанием, что он вернётся.
— Горро? —он остановился у двери.
— Ты достаточно сильный и упёртый чтобы справляться со многими сложными задачами и с некоторыми даже невозможными. Не вижу причин не справится и с этой.
