Больше других меня волновала Мелори. Она не изменилась, но что-то странное появилось, что изменило наше отношение к ней. Раньше, когда я только познакомилась с Мелори, между нами сразу создалась атмосфера близости, как между единственных девушек в «семье». Я относилась к ней как ко второй матери и никогда не чувствовала неловкости в общении из-за огромной разницы в возрасте. Но теперь между нами будто выросла тонкая стена. Мелори больше не улыбалась так тепло, не говорила так звонко, она погрузилась в себя, почти все время тренировалась и выглядела такой решительной и упорной, что мне было неловко с ней говорить как раньше, ибо для меня она теперь была не как мать, а как женщина — глава рода, с которой не говорят на равных. С одной стороны это казалось плохо, но с другой — Мелори стала сильнее, а я, возможно, не ощущаю комфорта рядом с ней из-за разницы в нашей моральной и физической силе, которую я так сильно ощущаю и которая становилась все более явной из наших тренировок. А может я просто не привыкла к той напряженной атмосфере, что повисла в особняке, — где в последнее время я буквально круглосуточно жила — когда мы посвятили свои, возможно, последние дни скорой битве.
За неделю до битвы в нашу дверь кто-то настойчиво постучал. Мы ожидали, что это окажется Фёрт, но она вошла бы без стука, а больше некому было приходить, поэтому к двери мы подошли почти все.
На пороге стоял молодой паренек, почтовый курьер, судя по виду.
— Добрый день, кто из вас миссис Мелори Фонтес?
— Я, — ответила озадаченная Мелори.
— Вам посылка. Вот, распишитесь.
Она расписалась на протянутом бланке, после чего курьер вручил ей квадратный бумажный пакет с прикрепленным сверху письмом.
— Спасибо, — сказала она и хотела было закрыть дверь, но курьер жестом её остановил.
— Подождите, это еще не всё. Вот эту посылку мне было указано вручить вам прямо в руки, а остальное лежит в грузовике. — Парень смущенно почесал голову. — Только вот мой напарник еще не вернулся, а я один то все не отнесу.
Груз помогли перенести Данте с Крисом. Через пару минут, когда курьер уехал, мы стояли в коридоре возле десяти массивных деревянных ящиков разных размеров, на каждом из которых было написано имя кого-то из нас.
Мелори открепила письмо от бумажного пакета, аккуратно открыла, вытащила листок и зачитала в голос:
«Привет Мелори или тот, кто сейчас читает это письмо.
Если вы получили все десять ящиков и пакет за неделю до битвы, значит, мой кореш честно заработал свои две тысячи и точно выполнил мою просьбу. А, еще это значит, что я мертва...»
Тут Мелори запнулась, но, собравшись с духом, продолжила:
