Она задохнулась от гнева. Пенфилд, стоящий рядом с ней, сжался. Олли за столом кашлянул и быстро затих, как бы боясь, что даже его кашель может быть воспринят неверно.
- Так вот почему ты не написала доверенность?
- пронзительно прокричал Карр. - Мне следовало понять, что ты что-то затеваешь, дура ты этакая.
- Мистер Карр, я протестую. - Выпуклые глаза Карра сверкнули, и чахлое его тело аж подпрыгнуло от гнева:
- Если вам не нравится то, как я говорю, можете убираться, Пенфилд.
- Ничего, Пенфилд, - сказала Джинкс. Она подняла гордый подбородок, мягко сжала руку старика и смерила брата уничижительным взглядом.
- Нет никакой необходимости оскорблять меня, Карр. Я просто пришла на собрание Совета директоров. - Она уселась в одно из кожаных кресел, стараясь выглядеть уверенной и усмирить дрожавшие губы.
- Пришла на Совет директоров! Пришла посетить Совет директоров! передразнил он ее. - Кто звал тебя на него, а? Что общего у тебя с моей компанией? Это моя компания, слышишь? Скажи ей, Олли, чего теперь стоит моя компания. Скажи ей, что создал я из той жалкой компании, что оставил отец! Слюна брызгала из его рта и стекала по подбородку. Олли откашлялся, но Карру не нужен был его ответ.
- Отец думал, что что-то из себя представляет! Да, так и думал! Но он был ничтожеством! Ничтожеством! Эх!
Да, он сумасшедший, подумала Джинкс, и внутри у нее все похолодело. Он сумасшедший. Как я могу держать Эли в одном доме с этим безумцем? Глядя на Карра, она не слышала его тираду. Она знала, что ее отшельнической жизни пришел конец. Она должна уйти отсюда. Не только из этой комнаты, но и из Хэрроугейта, и как можно быстрее. Все эти годы она считала, что наказывает саму себя. Но кто в действительности понес наказание?
Элисон.
"Эли не должна быть наказана за мой грех, - думала Джинкс. - Я поступила неверно, когда упрятала ее в этот умирающий дом. Если и должна я понести еще большее наказание за свой грех, то Бог позаботится об этом". Карр все еще проклинал отца, и Джинкс пришлось несколько раз назвать его имя, прежде чем он обратил на нее внимание.
- Что тебе нужно здесь, а? Что?
- Мне и в самом деле не нужно оставаться на собрании, Карр, - сказала она. - Я пришла только сообщить тебе, что продаю свой пай в компании. И свой, и Элисон.
- Я куплю их. - Он хлопнул рукой по столу. - Сколько ты хочешь? Олли, позаботься об этом и выведи ее отсюда.
Она почувствовала почти что жалость к нему. Но потом подумала о том, что он сделал с компанией отца, как грабит людей и топчет всех тех, кто оказывается у него на пути, и продолжила:
- Мы не продадим наш пай тебе, Карр Хэрроу. Я никогда не продам его тебе.
- Ты - сука! А кому, ты думаешь, продашь их? Я не хочу никаких посторонних в моей компании! Они не нужны мне! - В гневе он попытался было встать, но ноги отказали ему, и он упал в кресло, тяжело дыша.
Что с ним? - удивилась Джинкс. А вслух сказала:
- Это действительно все, что я хотела тебе сказать. - Она встала. - А теперь я уйду и дам тебе провести твое собрание.
- О нет! - завопил он. - Нет!
- Мне очень жаль, но...
Похоже, что он взял себя в руки, потому что поднял дрожащую истощенную руку и сказал:
- Подожди. Не.., не уходи, Джинкс. Я... Мне не следовало так орать на тебя, да? Я.., я сегодня сам не свой. - Он даже попытался улыбнуться, и она подумала, что он, вероятно, затевает что-то отвратное. Рука его потянулась к звонку, находящемуся сбоку от стола, и через секунду в комнату вошел предводитель собак. Карр что-то прошептал ему, и человек вышел.
- Выпьем по бокалу черри, а? - сказал Карр. - Вспомним старые времена, я не хочу, чтоб ты думала, что у меня есть обиды.
Она видела, что он очень старается сдержаться. "Что он замышляет?" подумала она. Ну, она не станет дожидаться здесь правды.
- Я не буду пить с тобой, Карр! Пенфилд, Олли... - она направилась к дверям, но брат сказал ей вслед:
- Так ты хочешь продать свои доли чу жому, Джинкс? Отлично, это.., твое право, конечно же, в конце концов.
Снаружи послышался шум, и с его лица исчезла гримаса дружелюбия.
Джинкс окаменела. И что теперь? Распахнулась дверь, и в комнату чуть не влетела свора рычащих собак.
- Убирайтесь, паршивые псы! - Собачий предводитель бросил палку на дорогу и захлопнул дубовую дверь перед самыми мордами доберманов, готовящихся к прыжку.
Карр взорвался безумным хохотом.
- Ну, а теперь послушаем, кому же ты собираешься продать свой пай, э-э-э, мисс Умнейшая ослица.
Он наклонился к ней, глаза его были как два раскаленных ненавистью шара.
- Ты не уйдешь отсюда - ты, сука, пока не продашь мне свой пай!
Джинкс бросила взгляд на Пенфилда, но старик съежился в кресле с раболепным видом, лицо его приняло землистый оттенок, а все тело как бы уменьшилось от страха. Она взглянула на Олли, но он избегал смотреть ей в глаза и тихо покашливал в платок. Джинкс подбежала к окну и подняла штору как раз вовремя для того, чтоб увидеть, что две черные фигуры бегут по дороге и скрываются за башнями.
"О Боже, - молча взмолилась она, - что будет делать Эли, если я не приду домой? Боже, прошу тебя, не дай Эли выйти из башен!"
