Бросив на Райля последний взгляд, Джинкс помчалась по каменному полу и ступенькам к Элисон.
Ком подступил к горлу Райля, когда он увидел, как Джинкс обнимает его дочь.
Рыдания Карра стихли, и он теперь сидел, сгорбившись, качая головой из стороны в сторону, будто не в силах удержать ее. "Какая грустная пародия на человека! - подумал Райль. - Всего тридцать один год, а выглядит как человек, стоящий одной ногой в могиле!"
Райль оперся на руки друзей. Теперь, когда он встал на ноги, силы потихоньку начали возвращаться к нему. Подойдя к столу, он увидел, что Карр сидит в кресле на колесиках. "Надо же, этот злой гений еще и калека", подумал он.
Он хотел пройти мимо него, не говоря ни слова, но как раз в тот момент, когда Райль поравнялся с ним, Карр поднял голову, и выражение его лица заставило Райля остановиться. Как-то в детстве он увидел раненого ястреба. Тот был подстрелен и упал в чаще у реки. Одно крыло у ястреба было сломано, а из клюва сочилась кровь. Но стоило Райлю наткнуться на то место, где он прятался, ястреб взмахнул здоровым крылом, выпустил когти и вызывающе открыл клюв.
Вот и сейчас, глядя на Карра, Райль увидел в его горящих желтых глазах жажду крови и дикий гнев. Рот Карра перекосился, а из горла вырвались какие-то животные звуки.
- Попридержи язык, - сказал Райль, - никто больше не собирается выносить твои мерзости. Но у меня все же есть что сказать тебе. - Он склонился над столом. - Всю свою жизнь ты обманывал и лгал, Карр Хэрроу. За последние двенадцать лет ты погубил тысячи невинных людей. Ты почти уничтожил то, что отец строил всю свою жизнь. Но теперь этот период в твоей жизни закончился. Ты будешь голосовать свои двадцать два процента, но в остальном всякая деятельность в Хэрроу Энтерпрайзес для тебя заказана.
Глаза Карра заволокла пелена, и на секунду Райль подумал, что тот ничего не понял. Но через мгновение на лице Карра появилось все то же хитрое и злобное выражение, и он осознал, что Карр по-прежнему вынашивает какие-то жестокие планы.
- Ты незаконнорожденный, - выплюнул желтоглазый карлик.
- А вот в этом ты не прав, Карр. - Райль почти смеялся. - Эту ложь ты рассказал мне много лет назад, и я почти поверил в нее. К счастью, мне хватило ума спросить правду у отца. - Он взглянул на балкон и увидел, как Джинкс схватилась, услышав его слова, за перила, а зеленые ее глаза расширились.
- Нет, ты незаконнорожденный! Отец сказал мне об этом перед смертью.
- Ты бессовестно лжешь, Карр Хэрроу. И думаю, что это ты сказал Джинкс ту же самую ложь. Ведь это ты вынудил ее бежать с Эриком Магилликутти, правда? Он не стал дожидаться ответа. - Отец знал, что Джинкс и я любим друг друга. Он благословил нас. Я сказал ему, что мы хотим пожениться, и спросил о своих настоящих родителях.
Райль поднял голову, и взгляд его встретился с взглядом Джинкс.
- Отцу нечего было скрывать. Он сказал мне, что будет очень рад, если мы поженимся. - На губах его появилась усмешка, а голубые глаза, не отрываясь, смотрели в зеленые глаза Джинкс. - Но Джинкс не знала этого и поверила тебе. Она подумала, что я ей брат наполовину, и убежала.
Джинкс перегнулась через перила. Слезы блестели на ее щеках.
- Это был не Карр, - тихо сказала она. - Это мама, бедная мама. Она действительно думала, что ты сын отца.
Карр взорвался безумным смехом. Из его рта посыпалась мерзкая белиберда.
Райль быстро повернулся к человеку, стоящему рядом с Карром.
- Вы понимаете что-нибудь в этих собаках?
- Да, я ухаживаю за ними.
- Тогда, если вы желаете себе добра, то сейчас пойдете и запрете их. Если их когда-нибудь снова спустят с цепи, они будут застрелены. Это ясно?
Олли взял Райля за здоровую руку.
- Позволь мне помочь тебе.
- Со мной все в порядке, иди. Бетс, Олли и Пенфилд прошли по балкону в комнаты башенного крыла.
- Пойдем, Райль, - сказала Джинкс. - Нам здесь больше нечего делать.
- Я иду.
На лестнице он остановился, чтобы взглянуть напоследок на Карра.
- Ты замарал память матери и отца, - тихо сказал он. - И слава Богу, ты столь незначителен, что вряд ли можешь изменить о них мнение людей. Память о Джо и Митче Хэрроу будет жить много лет - и не только в их детях! Их будут вспоминать как людей, возводивших великий штат Орегон. Ты слишком ничтожен, чтоб замутить добрую память о них.
Райль поднялся на балкон. Карр снизу смотрел на него своими горящими желтыми глазами, а в дверях, ведущих в башни, его ждали Джинкс и Эдисон.
Он посмотрел прямо в глаза Джинкс.
- Почему ты не сказала мне?
- Я думала, что ты мой брат, - просто сказала она.
Он посмотрел на Элисон, а потом снова на ее мать.
- Ты скажешь ей, - спросил он, - или мне сказать?
Она, не колеблясь, положила руку на плечо девочки и сказала:
- Эли, это твой отец - Райль Толмэн. - Голос ее при этом приобрел певучесть, которую Райль так хорошо помнил.
- Мой отец? - не веря своим ушам, переспросила Элисон, улыбнувшись одновременно радостно и робко. - Это вы - человек, сделавший те замечательные фотографии? - сказала она. - Я всегда чувствовала себя так, будто знаю тех людей на ваших снимках.
