— Я люблю строительство. В детстве я поглощал журналы Линкольн. — Он пожимает плечами. — Это было вполне логично, так что я подумал попробовать себя в этом, попытаться, позаниматься математикой, физикой и рисованием, и посмотреть, будет ли мне после всего этого все еще нравиться эта идея.
Кристиан не смотрит прямо на меня, но я уверена, что он наблюдает за моей реакцией.
Не смотря на то, что я думаю, что это глупо, заниматься чем-то таким тяжелым как архитектура, буду ли я смеяться, представив его в костюме и каске, с чертежами подмышкой.
Думаю, это горячо. Я толкаю его своим плечом. — Это удивительно. Это звучит… идеально.
— А как насчет тебя? — спрашивает он. — Все еще имеешь сильное желание заняться медициной?
— Да. Я посещаю занятия по биохимии, которые называются геномика и медицина, которые, я уверена, сведут меня с ума.
— Что еще? — спрашивает он. — Больше никакого счастья не привалило?
Я делаю вдох. — Больше нет. Просто стандартные, базовые и другие предметы, которые нужно пройти до того, как поступать в медицинский колледж и, хм, физкультура.
Он ловит меня на попытке ускользнуть от ответа. — Клара, что за занятия по физкультуре? — Он выуживает информацию из моих мыслей. — Ты ведь ограничиваешь свои способности? Это не честно.
— Эй, никто никогда не говорил, что мы не можем тренироваться в свободное время.
Он садится рядом, смотрит на меня так, словно я та еще плутовка13, чем он думал. — Я собираюсь тоже записаться на эти занятия. Когда они?
— В понедельник и среду, с часу до двух.
Он кивает головой, словно все решено. — Таким образом, мы будем бегать по утрам, и боксировать после полудня.
— Хорошо.
— И не строй планы на следующие выходные, — добавляет он.
Я смотрю на него. — Почему нет?
Уголок его рта поднимается. Кристиан смотрит на меня взглядом, который бы заставил ноги любой девушки подкашиваться. — Я приглашаю тебя. На свидание. Прежде чем все станет еще более странным.
Мое сердце бьется быстрее. — Ужин и кино, — я помню.
— В пятницу вечером, — говорит он. — Я заберу тебя в семь.
— В семь, — повторяю я, с каким-то глупым трепетанием в моем голосе. — Пятница.
Он идет к двери и одевает пальто.
— Куда ты идешь?
— Домой. Я должен подготовиться, — говорит он.
— К пятнице?
— Ко всему, — отвечает он. — Увидимся на «Ферме».
* * *
— Ты превышаешь скорость, — говорит Анжела.
Мне не нужно смотреть на спидометр, чтобы понять, что она права. Я нервничаю о том, как она воспримет то обстоятельство, что «возможно седьмой — твой ребенок14». Мы ехали весь день и теперь искали гостиницу на ночь, и я все еще не успокоила свои нервы, чтобы поговорить о главном.
— Не знала, что у тебя проблемы с превышением скорости, — замечает она. — Обычно ты аккуратный водитель, когда не сбиваешь ангелов. Ты придерживаешься правил.
Что, конечно, из ее уст прозвучало как оскорбление. — Супер, спасибо.
Она возвращается к журналу по воспитанию детей, который до этого читала. Анжела занимается всем, что связано с ребенком с такой же страстью, с которой обычно занималась делами ангелов. В последнее время она прячет под подушкой копию «Что ожидать, когда ждешь ребенка» с загнутыми уголками. И трехсотлетний том о женщине, подарившей жизнь Нефелиму. Просто немного легкого чтения.
— Итак, как прошли твои каникулы? — спрашивает она, с намеком на улыбку. — Выпустила немного пара с Кристианом?
Я игнорирую ее очевидный подтекст. — Мы провели немного времени на пляже.
Она задумчиво смотрит в окно, где небо на горизонте потемнело до глубокого соблазнительного синего цвета; ее руки лежат на животе. Интересно, когда в последний раз она испытывала хоть что-нибудь кроме беспокойства.
— Анж, нам нужно поговорить.
— Мы можем поговорить о том, почему ты не с Кристианом, — предлагает она.
— Как насчет того, что мы не будем говорить о том, что мы делали?
— В чем загвоздка, К?— продолжает она, словно и не слышала меня. — Он горяч, горяч даже по твоим меркам, он доступен, и ждет, подожди-ка … — Ее золотые глаза театрально расширяются. — А ты свободна сейчас?
Ненавижу тот факт, что после этих слов я покраснела.
— И давай не будем забывать, что он твоя судьба. Твое предназначение или чтобы это ни было. Твой парень. Так выясни с ним отношения, в конце-то концов. Просто будь с ним. В горизонтальном положении, как ты любишь говорить.
— Спасибо, Анжела, — говорю я, иронично. — За такое освещение событий.
— Прости, — говорит она, хотя понятно, что ей совершенно не жаль. — Меня бесит то, что вы двое так мучаете друг друга.
Именно здесь, я поняла, что полна решимости поговорить о ней, но сейчас мы говорим обо мне. Я позволила ей сменить тему, но я была серьезно настроена вернуться ко всей этой ситуации с ребенком.
— Мы не… — я вздыхаю. — Это сложно. Мы не хотим быть вместе, только потому, что кто-то сказал, что мы должны.
— И под «кто-то» ты подразумеваешь Бога, да?
Конечно, это звучит слишком высокомерно для меня, настаивать на отношениях, на своих собственных условиях, когда она смотрит на ситуацию с этой стороны.
