У меня начинает кружиться голова. Я слышу странный свистящий звук, как будто ветер гудит в ушах. Все это сопровождается отчетливым запахом дыма. Кристиан отворачивается. Его лицо морщится. Он в замешательстве оттого, что видит в моей голове. Внезапно он выглядит взволнованным. А затем я падаю в обморок. Черная комната наполняется дымом.
Я трясусь в будущем Клары, в тот самый момент, когда тьму разрезает свет, и в этот момент я понимаю: Это свет не сияния. Это огонь. Огненный шар проносится около моего плеча и ударяется в стену, где-то в стороне, позади меня. Затем Кристиан кричит:
— Ложись!
И я падаю, как раз во время, чтобы дать ему возможность перепрыгнуть через меня. Его сияющий меч, яркий и смертоносный, ослепляет меня. Вся эта мешанина черного и белого освещает: Кристиана и фигуры, окружившие его, быстрое движение его клинка против темноты. Я отползаю назад до тех пор, пока моя спина не врезается во что-то твердое. Я оборачиваюсь через плечо, чтобы увидеть, что происходит с огнем.
Языки пламени по всей комнате. Они сжигают бархатные шторы, как папиросную бумагу. Это место превратится в ад через каких-то пять минут. Мое сердце гулко стучит. Я сглатываю, встаю на колени, а затем и на ноги. Я должна помочь Кристиану. Я должна сражаться.
Громкий шум слышится снова, тонкий и пронзительный, испуганный. Дым заставляет меня задыхаться. Воздух горячий и тяжелый заполняет мои легкие. Я отворачиваюсь от Кристиана и направляюсь туда, где, я думаю, должен быть выход, но спотыкаюсь из-за огня, кашляю, мои глаза слезятся. Я ударяюсь об край чего-то твердого и деревянного на уровне груди, достаточно сильно, чтобы выбить из меня весь воздух, если бы во мне было достаточно воздуха с самого начала. Я думаю, что это какой-то барьер. Но мои глаза, наконец, приспосабливаются. Это сцена.
Я озираюсь по сторонам, чтобы подтвердить то, что я уже знаю. Это настолько очевидно, что я не могу поверить, что не поняла этого раньше. Все это встает на свои места: наклонный пол, зрительный зал, белые скатерти вдоль фасада, ряды сидений с металлическим покрытием. Бархатные шторы и запах опилок и краски. Мы находимся в «Розовой подвязке». И в этот момент я понимаю, что это за шум. Это плачет ребенок.
— Клара!
Я открываю глаза. Каким-то образом я оказалась в своей гостиной на полу. И я не совсем понимаю, как это произошло. Две пары глаз обеспокоено смотрят на меня, синие и зеленые.
— Что случилось? — спрашивает Такер.
— Это была черная комната, — говорит, не спрашивая, Кристиан.
— Это была «Подвязка», — я изо всех сил стараюсь сесть. — Мне нужен мой телефон. Где мой телефон?
Такер находит его на журнальном столике и приносит мне. В то время как Кристиан помогает мне подняться на диван. Я все еще чувствую удушье.
— Там будет пожар, — говорю я Кристиану.
Такер издает недоверчивый возглас.
— О, великолепно.
Я набираю номер Анжелы. Он звонит и звонит, и каждая секунда, которая утекает, пока она не берет трубку, усиливает чувство страха в моем животе. Но вот, наконец, щелчок и слабое приветствие на том конце.
— Анжела, — говорю я.
— Клара?
Кажется, что она спала.
— У меня было видение снова. Там была черная комната «… Подвязки», Анжела, и шум, который я слышу. — Ты помнишь, я говорила тебе? — этот шум вдалеке, это ребенок. Это должен быть Вебстер. Вам нужно уходить. Сейчас.
— Сейчас? — говорит она все еще в полусне, — Сейчас девять часов вечера. Я только что легла спать с Вебом.
— Анж, они идут, — я не могу справиться с истерическими нотками в своем голосе.
— Хорошо, помедленнее, К, — говорит Анжела, — Кто идет?
— Я не знаю. Черные Крылья.
— Они знают о Вебе? — спрашивает она. Она начинает понимать смысл сказанных мной слов, — Они идут за ним? Как они бы узнали?
— Я не знаю, — говорю я снова.
— Ладно, что ты знаешь?
— Я знаю, что что-то ужасное произойдет. Вы должны уходить.
— Куда? — спрашивает она, еще не полностью осознавая серьезность ситуации, — Нет, я не могу никуда уйти сегодня вечером.
— Но Анж…
— Как давно сбылось твое видение? Почти через год? Нет никакой необходимости убегать куда-то в панике и растерянности. Мы все обдумаем до конца.
— Сегодняшнее видение было другим. Это скоро произойдет.
Ее голос твердеет.
— Хорошо. Иногда видения подобны этому, не так ли? И ты думаешь, что знаешь, что они означают. Но это не так, — она вздыхает, когда понимает, что вымещает свои проблемы на мне, и она сожалеет, — Я не могу убегать посреди ночи ни с того ни с сего, К. У меня Веб, о котором я должна думать сейчас. Приезжай в Подвязку утром, и мы поговорим о твоем видении, хорошо? Тогда я решу, куда нам идти.
На заднем плане доносится пронзительный вопль. Звук, от которого мои волосы на затылке встали дыбом.
— О, отлично. Ты разбудила его, — говорит она раздраженно, — Я должна идти. Увидимся утром.
Она повесила трубку. Я смотрю на телефон в течение минуты.
— Что это было? — спрашивает Такер у меня за спиной, — Что происходит?
Я встречаюсь с Кристианом глазами, и он знает, о чем я думаю.
