- Да уж точно, на нас снаряжение элерийских солдат… С деньгами нас бы приняли за принцев, не иначе. Э, ладно, пущу в ход последний запас.
- Туйвин, я знал, что на тебя можно положиться, когда речь заходит о монетах! Что за запас?
- Я зашил золотую монету в голенище сапога. Но это последняя!
- Ручаюсь, ты врешь, - буркнул эйбон. - Если тебя потрясти, наверняка сыщется еще пара-тройка таких последних запасов. А ну-ка, сойди с коня и попрыгай, наверняка зазвенишь!
Спутники выехали на площадь - и тут же им на глаза попалась вывеска, изображающая толстяка в обнимку с бочкой. Ошибиться невозможно, это и есть питейное заведение.
- Туйвин, ты раньше бывал в этом городе? - спросил Морт.
- Нет, с чего ты взял?
- Я вижу тебя на вывеске.
- Глупости, ваше величество, у намалеванного человека волосы желтые, как полагается элерийцу, а я…
- Да нет, я имел в виду не того блондина, а второго, которого истинный элериец нежно обнял.
- Это же бочка!.. Ах, ты ж… ваше величество весьма остроумны. На Поле Греха тебе, Морт, память сменили на длинный язык, не иначе.
- Брось дуться. По-моему, нас здесь ждут неприятности.
- Чего?
- В этом убогом заведении не найдут сдачи с золотого.
Они спешились перед дверью, и Туйвин тут же оглянулся с беспокойством:
- Как бы не увели наших лошадок!
- Неужели здесь настолько не боятся королевских солдат?
На Морте и Махабе по-прежнему были бело-зеленые плащи, грязные, изодранные, но вполне узнаваемые. Плащ эйбона вдобавок украшал герб господина Лехана, Махаба старательно заляпал его грязью. Он мог изображать кого угодно, но на блавгородного элерийского рыцаря с собственным гербом не походил никак.
В дверях харчевни показался парнишка лет четырнадцати - то ли сын хозяина, то ли работник. Малец уставился на эйбона - уж он-то точно не застал караванов с юга.
- Эй, парень! - окликнул Махаба. - Не протри во мне дыру взглядом, лучше позаботься о лошадях, если с моим жеребцом что-то случится, я сожгу это заведение.
Властный тон и цвета королевской армии произвели впечатление - паренек кинулся принимать поводья и затараторил:
- Не извольте беспокоиться, господин, лесное благословение да будет с вами, у нас все делается в лучшем виде, извольте пройти внутрь, отец накормит вас, и пиво у нас отменное, прошу не минуйте этот скромный очаг, все для вас, все к вашим услугам…
Отец парнишки, бородатый белокурый элериец плотного сложения, встретил их не так восторженно, он-то сразу оценил потрепанный вид путников.
- Чего изволите господин, благословение леса на вас? Или благословение Солнца, как вам будет угодно? - лениво проговорил он. - Что-то герб ваш не разберу, мой господин? Не знаю, как вас величать?
- Тебя интересует цвет наших гербов или цвет наших монет? - буркнул Туйвин, плюхаясь на скамью. - Морт, дай мне нож.
- Держи. Надеюсь, ты не станешь резать этого почтенного человека прежде, чем он нас накормит?
- Я монету из тайника достану. Хозяин, тащи пожрать! Мы давно в пути и порядком проголодались.
Хозяин не двинулся с места, пока Туйвин не надрезал, кряхтя, кожу на внутренней стороне голенища и не извлек небольшую монету. Золотой бородач принял с недоверием, повертел так и этак, поворачивая к свету, попробовал на зуб и только тогда пообещал накормить так, что гости останутся довольны. Вскоре с кухни потянуло запахом жарящейся баранины, а бородач вынес гостям по плошке жидкой похлебки - чтобы утолить голод для начала. Потом приволок кувшин пива, которое Туйвин признал сносным, а Морт - отвратительным. Но изголодавшиеся путники был не привередливы, и накинулись на похлебку. Ну а когда бородач приволок миску баранины, Туйвин радостно объявил, что жизнь, похоже, налаживается. Сдача с золотого, конечно, нашлась - хозяин вывалил перед коротышкой груду медяков.
Тут явился и сынишка трактирщика с докладом: лошади пристроены, светлые господа могут не беспокоиться!
Туйвин ткнул локтем Махабу:
- Слыхал, светлый господин?!
Чернокожий поперхнулся пивом и смерил спутника таким взглядом, что Туйвин развеселился окончательно и даже швырнул мальцу мелкую монетку:
- Держи, парень! Мне хорошо, и я хочу, чтобы всем вокруг тоже было чуток получше. И дернул же меня лед такое надумать - соваться в край Зимы! Все-таки настоящая жизнь только в теплых землях.
- А вы бывали по сторону гор? - выдохнул парнишка.
Он, кажется, уже забыл о подаренном медяке, глаза его разгорелись, пацан жаждал историй о похождениях за Тархийским хребтом и пожирал глазами коротышку.
- Где я только ни бывал, парень… - протянул Туйвин, потянувшись за кувшином с остатками пива.
Но рассказать о странствиях ему не пришлось, в харчевню ввалилась компания, четверо юных элерийцев при оружии. Они гремели ножнами, нарочно задевая скамьи и столы, и громко разговаривали.
