Морт только вздохнул - вечные славословия в адрес покойного сеньора его уже начали изрядно раздражать, но он не мог объяснить Аганею, кто изображал рыцаря в их компании. Жаль разрушать столько могучую веру! Лорд истолковал его вздох по-своему, пробормотал: "Да, лучшие нас покидают слишком рано, всегда слишком рано…" - и снова стал звать слуг с носилками. Подоспели двое в зеленом, Морта уложили и подняли. Он не без злорадства наблюдал, что и Ладиора уводят с поля чести под руки, а принц скребет латной рукавицей по закованному в сталь боку - ему тоже несладко пришлось. Один из носильщиков сказал, что его высочество жалуется, будто сломал ребро или два.
Когда слуги поймали и увели коней, оставшихся без наездников, Ланджерит вышел на поле, обернулся к трибунам и объявил: поскольку падение Ладиора было не его виной, а следствием ненадежности сбруи, он объявлен победителем. Простонародье за оградой подняло гвалт - кто приветствовал победу принца, а кто и возмущался. Ланджерит пытался продолжить, но рев толпы его заглушал. Морту даже показалось, что он слышит рев пьяного Галиаса, он поискал наемника взглядом, но так и не нашел в толпе. Орали и топали ногами все. Пришлось вмешаться королю. Эдинор поднялся с места и высоко поднял жезл. Мало-помалу крики пошли на убыль, и распорядитель продолжил: Морт из Джагайи не лишен чести и не признается проигравшим, ибо его противник также пал.
Еще одна новость: Ладиор не сможет более исполнять обязанности "защитника поля", и южане продолжат бой вшестером. Они готовы принять вызов! Новая шестерка рыцарей набралась довольно скоро, теперь, когда не было опасности преломить копья с прославленным принцем, рыцари охотней вызывали жениха и его соратников. Похоже, после первых неудач южные рыцари сделались не так крепки. Еще несколько раз они терпели поражение, в их партии сменилось двое сторонников, место побежденных заняли удачливые соперники. Аганей больше не дрался, он с трогательной заботой сопроводил Морта к шатру и согласился возвратиться на ристалище лишь после длительных уговоров - Морт заявил, что ему интересно, что случится дальше, и убедил Аганея, что никто лучше него не сможет рассказать.
- Я займу этот стул на трибуне, через одно место от короля, а на коня больше не сяду. Мы славно бились вдвоем, а один я не желаю, - отрезал лорд. С тем и удалился. Кестис увязался с ним, любопытному парнишке охота было поглядеть на турнир.
- Что, проиграл в свою благородную игру? - укоризненно заявил Туйвин. - Я вижу, эти турниры - все равно что партии в кости с человеком из квартала Ахагала. Сперва дают выиграть, чтобы заохотить растяпу, а после раскрутят до последней нитки, а растяпа-то до последнего кона будет уверен, что ему вот-вот повезет. Такая лошадь! Такая лошадь! И теперь ты ее потерял…
- Успокойся, жалкий скряга, я ничего не потерял, потому что принц тоже вылетел из седла, мы остались при своих, выражаясь твоим низменным языком. Посмотри лучше, что у меня с ногой, болит зверски, лед меня возьми! Как бы не перелом.
Туйвин с Махабой не без труда, ругая друг друга за неумение, освободили пострадавшую конечность от доспехов, и коротышка объявил:
- Кости целы. Некоторое время будешь хромать. Ты еще хорошо отделался. Повезло.
- Отец-Солнце хранит императора, - важно согласился Морт.
Без доспехов он почувствовал себя гораздо лучше. Долг чести вспыльчивому принцу он уплатил, честно позволил свалить себя, ну а что они свалились оба, тут уж судьба, воля Солнца, ну или воля леса, как сказали бы местные. Махаба наложил на ногу тугую повязку, и Морт решил возвратиться на ристалище, поглядеть, как там южане - держат ли еще свой край поля?
- Если на трибуне мне не найдут местечка, хотя бы в нижнем ряду, я тут же вернусь, - пообещал он Махабе и Туйвину. - Много чести элерийцам, чтобы я глядел на их турнир стоя. Обойдутся!
Но местечко на трибуне сыскалось - слуги в зеленом узнали Морта и с многочисленными поклонами препроводили на скамью в одном из нижних рядов. Даже Ланджерит нашел немного времени, чтобы самолично явиться с извинениями, поскольку не имеет возможности подыскать для увечного место в ряду повыше.
- Увы, господин Морт, - развел руками распорядитель, - с появлением его величества на скамьях сделалось слишком тесно. Такая честь для нас, такая честь… Сам король жалует нас августейшим присутствием. Но простите еще раз, я бегу исполнять свой долг. Похоже, у нас объявился таинственный рыцарь!
Морт заверил Ланджерита, что весьма доволен предоставленным ему местом на скамье, и уставился на поле. Толпа за оградой подняла шум, затрубили рожки, там что-то происходило…
