Что касается Запада (добрались, наконец), то там ситуация была не то, что проще, но иначе. Формально Александру II, наследнику развалившего Сакартвело Баграта, подчинялась вся Колхида. Но очень условно. В новой обстановке вдруг нарисовались почти сгладившиеся за четыре века этнические границы. Огромное княжество Одиши (просто мегрелы, населявшие Мегрелию, а также и мегрелы с добротной адыгской приправой, обитавшие в Абхазии), остро ощущая свою «самость», хотя и не спорило с тем, что хозяин Кутаиси как бы его сюзерен, однако навытяжку не стояло. Гурия, хоть и была послабее, тоже. Прочность их верности определялась, в основном, невмешательством царя в их суверенные дела. А сюзерену хотелось быть могучим. Он даже попытался слегка ущемить коллегу Давида, в трудный для того час заявившись в Картли и заняв аж Гори, но радости у населения это не вызвало никакой, а к тому же еще объявились турки. Причем абсолютно нежданно: поскольку на их пути лежала Самцхе, где, как планировали кутаисские штабисты, османы завязнут надолго. Однако атабаг Мзечабук, получив от паши гарантию неприкосновенности в случае нейтралитета, пришельцев пропустил без боя. Нынешние грузинские историки осуждают его, «думавшего только о собственном спасении», но, если откровенно, мне кажется, что подданные князя были довольны. На счастье Имерети, в этот, первый раз турки пришли не завоевывать, а слегка пощупать и немножко пограбить. Но, поскольку царя не было на месте, янычарам удалось взять столицу и еще пару крупных городов, обобрать их до нитки, а перед уходом еще и сжечь. От такой печали Александр вскоре и отдал Богу душу, а престол Имерети занял его сын Баграт III, мужик очень активный, а по части гордыни точная копия деда, в честь которого был назван. Он, как уже говорилось, помог зятю Луарсабу I воцариться в Картли, взамен разжившись несколькими важными городами, а затем, опьяненный успехом, решил, что богатая Самцхе, где очень к случаю дрались за власть наследники хитрого Мзечабука, в независимости не очень-то и нуждается. Благо сил было достаточно: вассалы царя не слишком жаловали, но сходить под его знаменами в поход на предмет добычи были всегда рады.
Так что в 1535 году объединенное колхидское войско, войдя в Самцхе, легко обнулило атабага Кваркваре при Мурджахети, вслед за чем Баграт объявил княжество коронной землей Имерети, а вассалам предложил брать все, что хотят, кроме земли. Вассалы обиделись, особенно самый крутой, мегрел Леван Дадиани, и у царя возникли серьезные сложности, еще более неприятные оттого, что знать новой «коронной земли» вовсе не горела желанием подчиняться незваному господину, ко всему еще и раздающему чужие земли непонятно кому. В итоге серьезный человек по имени Отар Шаликашвили вывез из оккупированной страны малыша-наследника Кайхосро, явился с ним к султану Сулейману и на коленях молил быть сиротке отцом родным. Сулейман не отказал. Напуганный Баграт кинулся к шаху Тахмаспу, умоляя прислать войска, тем паче что ведь все равно Иран с турками воюет. Однако идея иметь еще один фронт шаху никак не улыбалась, а своих сил, учитывая ссору с Дадиани, у царя хватило разве что на отражение первой, довольно ограниченной по масштабам карательной экспедиции. Повторить успех спустя полтора года не получилось: потеряв почти всю армию под Сохоиста, до предела взбешенный Баграт вполне справедливо обвинил в этом подлого Дадиани, пригласил его в гости и закрыл в крепости. В ответ встала на уши вся знать Колхиды, вплоть до обычно лояльного престолу владетеля Гурии. Потому что, сами понимаете, ежели этот крутой перец из Кутаиси вот так вот с самим Дадиани, так это что же с нами станет, если мы сейчас это ему спустим с рук?
