…Перед отъездом они здорово поругались. Майпранг даже мысли не допускал о том, что она будет принимать непосредственное участие в их вылазках. Все доводы девушки, что вообще это её затея, и она имеет полное право не оставаться в стороне от активных действий, пролетели впустую. В конце концов вожак просто вскипел, что, надо сказать, случалось с ним крайне редко, учитывая его завидную выдержку, и остаток дня тогда они дулись друг на дружку, приводя в немалое бешенство Радомира, которому по какой-то несчастливой случайности доставалось «на орехи» от обоих…
А воеводе и так жилось несладко – супруга, отличавшаяся, видимо, не только неземной красотой, но и весьма крутым нравом, закатывала ему ежедневные скандалы, ничуть не заботясь о том, что их слышит всё становище. Поменяв страх на слепую ярость, Чеслава активно возненавидела всё волчье племя поголовно, обвинив его во всех своих невзгодах, и объявила отнюдь не молчаливый бойкот мужу, посмевшему вступить с сарматами в преступный сговор…
…На улице тем временем послышались приветственные крики. Орга, встрепенувшись, с улыбкой дала взволнованной Аглае лёгкого тычка в бок – дескать, что я говорила! – и обе тут же выскочили на улицу. Сейчас было наплевать на ссоры и обиды, главное – вернулись!… Действительно, трое всадников, подъехав и спешившись, привязывали лошадей у коновязи.
Пару мгновений спустя Майпранг уже стоял рядом с Аглаей. Молча крепко притиснул её к себе и коснулся своим лбом лба девушки. Глаза оба прикрыли одновременно, разделив следующий вздох на двоих… Чуть смущённо улыбнувшись вожаку, она наконец обратила внимание на его спутников и замерла от изумления. Неподалёку столбом стояла Орга и таращила круглые тёмные глаза.
А посмотреть действительно было на что! Аглая привыкла считать крупным Радомира – на фоне поджарых и мускулистых сарматов воевода действительно выглядел более чем внушительно. Однако даже он казался мальчишкой-переростком по сравнению с мужчиной, стоявшим рядом.
Ростом Богдан, скорее всего, немногим превышал два метра. Под рубахой и кафтаном, небрежно наброшенным сверху, бугрились мышцы размером с хорошую дыньку. Всё это великолепие венчалось крупной головой с растрёпанными смоляными кудрями и такой же бородой. Из-под косматых чёрных бровей хмуро и настороженно взирали вокруг внимательные глаза. Приглядевшись, Аглая рассмотрела в ухе «водного ратника» увесистую круглую серьгу жёлтого металла. Настоящий морской разбойник! Но именно такой, по сути, им и нужен!…
***
… – Что скажешь, Борислав? – князь сидел за накрытым к обеду столом, но кусок не лез в горло.
– Есть пустошь одна. Дня два пути – перелеском да степью, дальше только море да скалы. Там они, там и нагоним. Некуда волкам деваться, княже! – поклонился ратник.
– Собирай дружину, воевода! И гонца к Алп-Хасану отправь, чтобы выступали навстречу. Да своих предупреди – пусть с половцами не собачатся. Мне кипчаки союзниками нужны, без них волков не одолеем! – князь наконец принялся за еду.
– Всё сделаем, княже. Не будет зверям пощады!
– Вожака мне слови. Приведёшь живым – награжу, да и ты звание воеводы упрочишь…
Воин ещё раз поклонился и вышел.
Князь задумался. Пустошь… Говорят, есть такая, ближе к скалистому берегу, да только дороги туда не знает никто. Ну да ничего! Кипчаки окрест уже всё прочесали. Всё меньше степи неизведанной остаётся. Захлопнется капкан, не уйдут волки!
Князь сжал кулаки. В памяти всплыло нахальное лицо молодого вожака. «Ничего, скоро встретимся, волк! Скулить будешь, о пощаде умоляя…»
… – Да, причалить здесь, пожалуй, получится… , – Богдан был задумчив и сосредоточен.
Он в компании Радомира уже не раз выходил на берег, размышляя и что-то прикидывая. Было заметно, что в лагере кочевников ратник чувствовал себя неуютно, и прогулки к морю приносили ему явное облегчение.
Майпранг благоразумно не набивался в провожатые. К нему Богдан питал особенное недоверие – видно, не забыл клинок, неожиданно и бесшумно возникший у горла. Недоверие было взаимным – Майпранг не мог припомнить, чтобы русичи когда-нибудь союзничали с волками-воинами, и держался начеку. Пара волчат-подростков всегда незаметно сопровождала чужаков и о любом их действии или передвижении немедленно докладывала вожаку.
А ему дел хватало! Нужно было мало-мальски подготовить стаю к столь трудному и необычному походу. Волки небольшими группами промышляли подальше от пустоши, чтобы обновить припасы, не привлекая особого внимания, и в самом становище тоже кипела работа. Хоть и привыкли кочевники к быстрым сборам, да в этот раз дело особое, и как там оно дальше повернётся – было неизвестно… Тревога витала в воздухе, не давая забыться, пропитывая всё – от шатров и кибиток до последнего стебелька степной травы – тягостным ожиданием беды. Все без исключения понимали, что временное затишье вот-вот оборвётся, но и предстоящий морской поход пугал не меньше!
